Она возмущенно на меня посмотрела.
— А чего он? Ходит тут весь из себя… замечания мне каждый день делает…. А я точно знаю, что хорошо свою работу выполняю. В пятницу пришла в юбке, так варежку раскрыл, что дресс-код в компании отличается от того, во что на панель малолеткам наряжаться надо. А там все прилично было, между прочим. Потом придумал, что мне нельзя на подписаниях бывать. Пришлось Марье все рассказать, чтобы допустили. Она брату позвонила из-за меня. А все потому что этот… этот… женщин ненавидит. Вот.
Я только за голову схватился. Очень надеюсь, что в ближайшие полгода ничего серьезного не случится, иначе у кого-то будут проблемы.
Девочек забрал из дома Анны Николаевны, а еще пришлось заехать в магазин, так как в холодильнике стали заканчиваться продукты. Еще одной действующей руки ох как не хватало. Кире пришлось самой сходить в магазин, оставив меня с Дариной в машине. Пришлось побороть в себе «яжмужика» и сидеть на пятой точке ровно, но мне все равно было не по себе.
Она вышла из магазина всего с одним пакетом продуктов, что с одной стороны было хорошо — она не таскала тяжести. Но с другой стороны, этого явно было мало.
— Ты мало купила. — Прокомментировал, когда она села в машину.
Она удивленно на меня посмотрела.
— Здесь целый пакет.
Покачал головой.
— Не хочу. Тем более, не болит уже совсем. — Принялся оправдываться.
— Ген, боль нельзя терпеть. Даже у животных сердце, бывает, не выдерживает. Домой приедем и выпьешь. — Скомандовала она.
Пришлось согласиться.
После таблеток настроение действительно улучшилось, и я принялся думать над тем, чтобы передать инициативу в личной жизни Кире.
Вот только начинать ничего и не пришлось. Как только Кира уложила дочь, она пришла ко мне в комнату. Я как раз пытался снять рубашку и радовался, что меня не закатали в гипс, а надели более удобный фиксатор. Но рукой двигать мешал и он.