Ну, вообще! Если я сейчас за ним побегу, то буду выглядеть совсем истеричкой?
Наощупь нашла кровать, села и уставилась невидящим взглядом в стену. Только сейчас до меня дошло, что я давным-давно не боюсь доверять этому человеку собственную дочь. Леньке даже б подержать не дала, а этот с первого дня с ней носится, и я ему это позволяю. Как такое вообще возможно? И что я за тормоз такой, что только сейчас все это до меня доходит?"
"Проанализировав все то, что происходило в этом доме последнее время, просто ужаснулась.
— Ты почему не спишь? — Геннадий вернулся и положил спящую Дарину в кроватку.
— Что? — Вынырнула из своих мыслей и взглянула на время.
— У нее температура спала уже. Часа два-три можно спокойно отдохнуть. — Он подошел ко мне и сел на кровать рядом. — Ты как? Успокоилась?
Я медленно покачала головой.
— Ген, я не понимаю, что происходит. — Пожаловалась.
Он вздохнул и покосился на кроватку.
— Я пытаюсь помочь.
— Выглядит это все как-то…. Никто не помогает бескорыстно. Всем всегда что-то нужно. Для себя, не для кого-то другого. — Попыталась сформулировать правильно.
Корсаров задумчиво на меня посмотрел.
— Кир, я не знаю, что мне нужно для себя. Я знаю лишь то, что мне с вами очень хорошо и спокойно. И пытаюсь продлить это время, потому что знаю, что такое, когда плохо. Это все, что я сейчас могу сказать.
Я кивнула, принимая такой ответ. Но подвох где-то чуяла. Знать бы еще, где именно. Мне просто катастрофически не хватало вводных данных.
Поспать получилось до семи часов. Потом у Дарьки снова поднялась температура. Геннадий хмурился, я паниковала.
Знакомая мне женщина-педиатр появилась лишь через час. Оказывается, она добиралась до нас пешком. Гек, выслушав причину задержки, проворчал что-то нечленораздельное и заявил, что отвезет врача обратно на машине.
— У ребенка красное горло. Сейчас я выпишу рецепт.
Через минуту она протянула мне бумажку и даже расшифровала ее.