Дом на окраине

Не уверена, что она снова уснет, но попробовать стоило.

Конечно, Дарька спать отказалась. Ей было куда интереснее на руках у новоявленного дедушки, который с радостью с ней водился. Раиса Георгиевна, напротив, развлекала меня беседой. И рассказывала она мне про Геннадия. Про детство, юность, где учился, что делал. Я слушала не перебивая. На самом деле мне было интересно узнать про него больше. А кто мог рассказать мне про этого мужчину лучше, чем его мама?

Чем больше слушала, тем больше понимала, что сформировало такой несгибаемый характер Корсарова.

Такие люди не гнутся. Такие только ломаются под тяжестью безвыходной ситуации. Для Гека такой ситуацией стала гибель его семьи. Но и это не смогло его сломить окончательно. Лишь выбило на время из колеи. Он восстановится, хотя и не полностью. В его душе навсегда останется место для тех, кого он потерял.

А еще мне было очень приятно поговорить с женщиной, которая не пыталась меня чему-то учить. Она просто рассуждала, рассказывала мне истории, расспрашивала меня саму о чем-то.

Это было необычно и познавательно. У Раисы Георгиевны была очень устойчивая нервная система, так как ее муж иногда возвращался из своих командировок с кучей свежих шрамов, оставшихся, в том числе, и от пулевых ранений. Так что битье посуды это еще очень сдержанная реакция на подобное."

"Мой утренний срыв больше никто не вспоминал, и вообще Корсаровы вели себя очень деликатно. Я видела, что они стараются сделать так, чтобы мне было комфортно, и ценила это.

Вот только в девять утра, когда Дарька снова завалилась спать, к дому подъехала машина.

— Кира, выручай. — В дом вбежал высокий пожилой мужчина, местный фермер. Весь встревоженный, растрепанный.

— Что случилось? — Перепугалась я не на шутку.

— Корова телиться не может. Всю ночь старается, а ничего. Боюсь, как бы прирезать не пришлось. — Он был на грани паники.

Я его понимала. Корова — это дорогое удовольствие. И режут их с наступлением морозов, а не весной. Нет, весной мясо тоже можно продать, вот только цена будет ниже раза в два.

Кто ж к лету его покупать много и дорого будет? Да еще и теленок пропадет.

— Езжай. Я за внучкой догляжу. — Успокоила меня Раиса Георгиевна.

Я кивнула и побежала переодеваться. Потом показала женщине, что в морозилке хранится замороженное грудное молоко для Дарины и выскочила из дома. Ехать пришлось на стареньком УАЗике. Хозяйство находилась немного за деревней, чуть в стороне от дороги. Коров было шесть, но разродиться не могла только одна.