Мужчина тут же приблизил мою ладонь к своему лицу и принялся рассматривать на ней все черточки-морщинки. Более того, он принялся водить пальцем по каждой линии, при этом бросая быстрые взгляды на мое лицо. Я дернулась.
— Неприятно? — Тут же забеспокоился он.
Я покачала головой.
— Щекотно. — Призналась.
Он вдруг улыбнулся озорной мальчишечьей улыбкой.
— Значит, не все потеряно. — Пробормотал он.
Если честно, то я совсем не поняла, зачем Корсарову понадобились мои руки. Но ничего плохого он вроде бы не делал. И не лез ко мне с поцелуями, как я опасалась.
Я лежала на кровати, когда дочь уже уснула и пыталась осознать то, что сегодня произошло. Геннадий почему-то начал странно себя вести. Сказал, что влюбился и трогал мои руки. А еще на кой-то черт предложил переписать на меня свою квартиру. Последнее было совсем немыслимым.
Я настолько углубилась в свои мысли, что не сразу заметила, что в комнату вошел Корсаров. Тут же села на кровати.
— Что ты здесь делаешь? — Тревожно спросила. Мало ли что случилось….
Он немного помялся, затем прошел в комнату и сел на кровать.
— Можно, я здесь посплю? — Спросил вдруг.
Мне кажется, что у меня сегодня глаза на пару сантиметров больше стали из-за постоянного удивления.
— Почему здесь? — Осторожно спросила.
— Чтобы ты не боялась меня. — Просто ответил он.
Почему я должна его бояться?
— Я тебя и так не боюсь. — Сообщила ему.
— Вот чтобы и дальше не боялась. Обещаю вести себя прилично и спать на своей половине кровати. — Поклялся он.
Я подозрительно на него посмотрела, но кивнула.
— Ладно. Только я совсем тебя сегодня не понимаю. — Призналась, укладываясь обратно.
— И не надо пока. Пусть все идет потихоньку. — Гек лег с другой стороны кровати и накрылся моим одеялом.
Как ни странно, в присутствии этого мужчины я уснула почти сразу же. Дарька ночью проснулась только один раз, так что к утру выспалась хорошо. Корсаров все-таки не сдержал обещания, и проснулась я с оккупированной верхней конечностью. Гек положил мою ладошку под свою щеку и так и спал на ней. Пошевелила пальцами, пытаясь отнять свою руку от чужого лица. Гек тут же проснулся, открыв глаза, но руку мою не отдал.
— Доброе утро.