Раз уж не судьба – значит, не судьба…
– Мама, только нам обязательно надо зайти домой, – защебетала Алинка, едва они оказались в кабине лифта.
– Зачем? – не на шутку перепугалась Вика.
– Как зачем? А Кузю забрать? Нельзя же оставлять его там одного на ночь! – уверяла девочка. – Может, он голодный. Или ему страшно. Или он тоже с домовым поссорился. Ты не бойся, мы быстренько зайдем, схватим Кузю и убежим. Бор даже не заметит!
Вика растерянно поглядела на Раису Ивановну, и та поняла ее с полуслова.
– Насчет котика можете не беспокоиться! – заверила она. – Я его днем навестила, свежей воды налила, полную миску корма насыпала. Он прекрасно подождет вас до утра, ничего с ним не случится. А вот маме, Алинушка, нужно как следует отдохнуть.
В полумраке, пока еще не зажгли свет, квартира Раисы Ивановны еще больше напоминала музей. Все эти антикварные вещи, стилизованная мебель, картины в массивных рамах, старинные вазы и посуда… Вика с грустью подумала, что, когда уедет, будет скучать не только по той квартире, которую уже стала считать своим домом, но даже по квартире соседки, где всегда чувствовала себя в безопасности, куда в любое время могла прийти со своими проблемами и встретить понимание, сочувствие и заботу.
– Просто не знаю, что делать, – делилась Вика с Раисой Ивановной, пока устраивала дочке постель. – Евгений Олегович, мой бывший шеф, требует срочно вернуть долг. Иначе он будет со мной судиться, а суд конечно же примет его сторону…
– Но у вас все-таки есть смягчающие обстоятельства, – гудела Раиса Ивановна, всячески стремясь поддержать Вику.
– Все равно я не хочу доводить до суда! – Вика надела наволочку на подушку и бросила ее на диван. – Это так стыдно… Пойдут разговоры… Знаете, ведь профессиональный мир так тесен…
– Уж мне ли этого не знать! – заверила Раиса Ивановна.
– Я узнавала в банке, – продолжала делиться своими горестями Вика, – такой огромный кредит, какой нужен, мне не дадут… Придется завтра же звонить риелторше, этой, как ее, Элле Аркадьевне.