Риган забросал его вопросами относительно её утренних недомоганий и противопоказаний. Активно включившись в процесс вынашивания их ребёнка, он приносил ей поздние завтраки, когда она пропускала основной из-за тошноты. Выводил на прогулки в сад, а когда не мог, его заменял Мика или Бран. Пару раз он даже отказался заняться с ней любовью, аргументируя это тем, что у неё был слишком насыщенный день.
Иногда, он рассуждал так, словно они собирались состариться вместе. Это грело Айе душу и давало надежду на то, что, каким-то образом, она сможет остаться с ним на долгое-долгое время.
После приезда капсикейца, Король ушёл с головой в дела, оставив её на попечение Брана и Мики. Последние два дня о том, что Риган побывал в их постели, говорила лишь примятая подушка, впитавшая его запах.
"Вручив Брану пресловутую записку, девушка дала понять, чем планирует заняться в ближайший полдень. Прочтя записку, тот закати глаза.
— Свидание, как это приторно. — с этими словами он передал записку Мике, который лишь улыбнулся уголком губ.
— Я должна сообщить Королю о твоих мятежных настроениях? — угрожающе спросила Айа.
— Нет, предательница! — фыркнул Бран. — Я должен был понять, что ты стала его карманным «эльфом».
Айа не смогла сдержать смеха.
— Что там такое? Можно и мне посмотреть? — подал голос Рун.
— Прости, приятель. — ответил ему Бран, сокрушённо качая головой. — Если мне не изменяет память, ты так и не выучил пять последних букв алфавита.
Рун надулся, не зная, что возразить.
— Ну что, идём? — спросила Айа, всеми фибрами души стремясь к галерее на втором уровне.