И ты помнишь, что я делал со своими врагами, да? А за Коваль я тебя пополам порву, сука! Что?! Да ты… ты… иди ты на…, урод забугорный! – С этими словами Хохол изо всех сил хлопнул трубку об пол, и она разлетелась вдребезги. – Тварь, мажор хренов!
– Заткнись! – четко и твердо произнесла Марина, и он вздрогнул от неожиданности и повернулся к ней.
– Киска моя, очнулась?
– Я сказала – заткнись! Больше никогда не смей так разговаривать с моим мужем.
– Не понял… – растерянно заморгал Хохол.
– Я повторю. Но только потому, что ты мне не чужой.
– Я сделаю так, как ты скажешь, – покорно отозвался Хохол. – Идем вниз, там Розан приехал…
– Гони его! – приказала она, закуривая сигарету. – Ну?!
Хохол побежал вниз, там послышались голоса, потом хлопнула входная дверь, и во дворе взревел мотор розановского «Чероки». Марина передумала выходить в халате, переоделась в джинсы и водолазку, подобрала в хвост на затылке волосы…
Вернувшийся Хохол застал ее в прежнем состоянии – в полной боевой, так сказать, готовности.
– Поехали, по городу прокатимся, поглядим, как и что, – не глядя на него, велела Коваль, доставая из гардеробной короткую кожаную куртку и высокие замшевые сапоги без каблуков.
– Сейчас Юрке скажу…
– Я не просила говорить что-то Юрке, я сказала – поехали, прокатимся, ведь так?
– Сама поедешь?
– Очко играет? – насмешливо поинтересовалась она, хватая со стола сигареты и ключи.
Но Хохол не желал оставаться, взял внизу с вешалки свою кожанку и вышел за Мариной во двор. Она села за руль и бросила подбежавшему Даньке:
– Две машины, восемь человек, и не вздумайте отстать хоть на метр – порешу, на хрен!
Данька от неожиданности едва проморгался – никогда прежде Коваль не разговаривала в таком тоне со своей охраной. Хохол, сев рядом с ней, только головой покачал. Марина завела двигатель и рванула с места под сотку, а за ней – два джипа с охраной, старающиеся не отстать.
– Куда поедем? – спросил Хохол, напряженно глядя в окно на дорогу.
– В центр, хочу свои точки объехать.
И объехала, наведя в своих заведениях панику и ужас, выкинув за шиворот одного из управляющих ночным клубом и разогнав шоу-балет в «Трех сотнях», оказавшийся на поверку просто сборищем потаскушек средней руки. Выпустив пар таким странным образом, Коваль немного успокоилась, и ей вдруг захотелось оказаться в постели, и чтобы никого рядом.