Антон замер, превратившись в статую, и даже перестал дышать. Казалось, и ветер утих, услышав забытую в веках фразу. Что должно было случиться дальше, Марков не представлял совершенно.
Гулко ударило сердце, отмеряя затянувшееся мгновение.
Странное ощущение, чарующее и пугающее одновременно, вдруг появилось в сознании — прикосновение изнутри. Антон приоткрыл от изумления рот, чувствуя, как волна неподконтрольной дрожи прокатилась по телу.
«Команда принята», — раздался в мозгу тихий, словно шелест, голос.
Антон едва не рухнул в траву — факт, что с ним говорила Всемогущая Клео, убивал своей сутью.
Чудовищным усилием воли заставив себя стоять, он не сводил напряженного взгляда с древних стен Святилища, сосредоточившись на собственных ощущениях.
«Прошу код подтверждения команды», — вновь прозвучал голос.
Антон уже открыл рот, когда сильный удар швырнул его на тотемный столб. Боль разорвала тело — плечо словно прижгли раскаленным железом. Марков закричал, и коротким рывком вытащил стрелу.
Чувствуя, как в мозгу помутилось от боли, он зажал рану ладонью и бросил взгляд в сторону.
«Прошу код подтверждения команды», — вновь прозвучал голос.
Но Антон не мог этого сделать при всем желании — спазм неожиданно перехватил горло, в голове шумело, кровь обильно сочилась сквозь пальцы.
Он попытался встать, когда удар в живот опрокинул его обратно. Марков захрипел, согнувшись — тупая, ноющая боль расползлась по телу.
— Вернул должок, — тяжело дыша, сказал Паха. — Понравилось?
— Ну, что, дружище, ответила тебе Клео? — ядовито усмехнувшись, произнес Берест.
Толчком ноги он перевернул Антона навзничь — тот дышал хрипло и часто.
— У меня к тебе пара вопросов, — продолжил Берест. — Хотя, может, ты и не знаешь на них ответа.
— Верхний… предел, — глухо произнес Антон.
«Код принят», — голос откликнулся незамедлительно. — «Смена степени программной свободы произведена».
В мозгу словно прокатилась теплая волна, смыв все эмоции и чувства. Боль исчезла, сознание стало спокойным и чистым.
«Произведена стимуляция зон мозговой коры в связи с угасанием жизненных функций. Болевой центр отключен во избежание болевого шока», — вновь отозвался голос.
Лицо Антона, вымазанное бурыми разводами крови, вдруг стало спокойным и отрешенным.
— Паха! — воскликнул Берест, наклонившись над раненым.