Колонисты стали отдавать бытовым и техническим сервомеханизмам взаимоисключающие приказы. В результате у андроидов срабатывала защита, и они отключались. Затем пропала связь с посадочными модулями номер три и девять. Подольский лично отправился туда для выяснения причин. Я отговаривала его — необходимости в этом не было никакой. Но переубедить его в чем-то было очень сложно.
— Он отправился один? — Антон искренне удивился.
— Именно так, — ответила Клео. — Берестова он оставил здесь, передав полномочия капитана на время своего отсутствия.
— Это глупо! Его сгубила собственная самоувереннсть. Но… тогда откуда ты вообще знаешь про бунт? — Марков не сводил мрачного взгляда с Клеопатры.
- Тебе лучше все увидеть самому, Антон, — Клео встала с кресла.
Коснувшись пальцами сенсорной клавиатуры, она извлекла из открывшейся нищи серебристую полусферу.
— Это шлем прямого нейросенсорного контакта, информация будет транслироваться непосредственно в мозг, — сказала она, подойдя ближе к Антону.
— Какая информация? — Марков посмотрел на странное устройство, затем на Клеопатру.
— Я обработала данные с видеосенсоров защитного периметра — трехмерная голограмма. Ты все увидишь сам. И, надеюсь, поймешь меня, — Клео протянула ему шлем.
Антон осторожно взял его. В сознании разливалось странное, стылое чувство — смутная тревога, ожидание чего-то страшного и непоправимого. Того, что долгие века было заперто в файлах долгосрочной памяти командного модуля.
То, что полностью изменило судьбу колонистов двенадцать столетий назад.
Марков сел в кресло. Клео подключила к шлему тонкий, глянцевитый кабель и набрала на клавиатуре команду.
Антон ощутил в мозгу странное тянущее чувство, мгновение темноты … и яркий свет ослепил его.
Марков невольно зажмурился, но через мгновение открыл глаза, щурясь от света.
Он стоял перед командным модулем, в двух шагах от бронированных створок транспортного шлюза.
Время приближалось к полудню — раскаленный шар Альционы уже подбирался к зениту.