— На ней был не только код активации, верно?
— Верно, — коротко бросил Антон. Отпираться уже не было смысла. — Посмотри сама. Под слоем песка сверток.
Он поднялся, уступая место. Клео, нагнувшись, коротким движением руки взрыхлила песок.
События месячной давности всплыли в мозгу яркой картинкой.
Он спрятал вещи в тайник и уже собрался уходить, как вдруг вспомнил слова отца. «Если хочешь хорошо спрятать вещь, положи ее на самое видное место», — однажды сказал он. Что тогда заставило Антона вновь разрыть тайник, он и сам не знал.
Он не знал. Но в тот момент повиновался неосознанному чувству, вытащив странную пластину из тайника. Антон спрятал ее между двух камней у входа, прикрыв куском мха.
Чтобы достать ее сейчас, хватило одного движения.
Клео обернулась на звук. Антон замер, их разделяло несколько шагов.
Она бросила короткий взгляд на зажатый у него в ладони кусок пластика.
— Я обманул тебя, Клео, — сказал Марков. Фраза сорвалась сама собой, констатируя и без того понятный факт.
— Зачем ты делаешь это, Антон? — Клео отложила в сторону матерчатый сверток, так и не заглянув внутрь.
Поднявшись с колен, он посмотрела на Антона.
Марков не нашелся что ответить. Он даже боялся что-то говорить — боялся, что если скажет слово, то уже не сможет совершить задуманное.
— Ты не оставила мне выхода, — глухо произнес он.
Слова давались с трудом, словно тяжелые невидимые камни. Антон тряхнул головой, словно отметая сомнения.
— Команда к исполнению, — произнес он, назвав длинный ряд цифр.
— Команда принята, — ответила Клео. Она не сводила с него взгляда — Это команда на полное отключение. Зачем, Антон? Ты делаешь ошибку!
Он не нашелся, что сказать в ответ. И в первый раз отвел взгляд. На душе вдруг стало мерзко — он словно бы совершил подлость, предавал того, кто спас ему жизнь.
— Антон! — Клео шагнула вперед, собираясь что-то сказать.
Ее движение словно подтолкнуло Маркова.
— Команду подтверждаю: «Окончательный сброс», — произнес он.
Антон замер у выхода. На уровне подсознания он ждал чего-то особенного, но ничего не случилось.
Клеопатра застыла, превратившись в неподвижное красивое изваяние. Антон поймал себя на мысли, что она стала похожа на ту статуэтку, что оставляла людям — слегка приподнятая рука и немая недосказанность…
Смотреть на нее не было сил. Развернувшись, Марков вышел на свет и присел на выглядывающий из травы камень.