— Ты не хочешь, чтобы я помог тебе добраться до номера?
— Со мной все будет в порядке.
Похоже, это была его новая мантра, но выглядел Чатски вовсе не как человек, с которым все в порядке. Он истекал потом, и я понятия не имел, как он доберется до своего номера. Но, не относясь к тем, кто лезет к людям с непрошеной помощью, я кивнул и понаблюдал за тем, как он выбирается из машины. Ухватившись за крышу автомобиля, Чатски, покачиваясь, простоял на одной ноге до тех пор, пока его не заметил старший швейцар.
— Привет, Бенни, — произнес он. — Дай мне руку, дружище.
— Мистер Чатски? — неуверенно промямлил швейцар, а когда он увидел, что постоялец лишился части конечностей, его челюсть отвисла. — О Боже! — воскликнул он и трижды хлопнул в ладоши. Из отеля мгновенно вынырнул коридорный.
— Со мной все будет в порядке, — проговорил, оглянувшись на меня, Чатски.
Что ж, если вас не желают больше видеть, лучше удалиться. Я так и поступил. Последнее, что я увидел, был Чатски, который, опершись на главного швейцара, ждал, когда коридорный подвезет к нему инвалидное кресло-каталку.
Я отъехал от отеля и двинулся в сторону дома. Наступила полночь, во что было трудно поверить, учитывая все то, что случилось вечером. Казалось, вечеринка у Винса состоялась две недели назад, хотя он скорее всего еще не убрал чашу со своим смертельным пуншем.
— Привет, дорогая сестричка, — сказал я.
— Ты же, задница, обещал позвонить! — приветствовала она меня.
— Уже поздно.
— Неужели ты считаешь, что я в состоянии, черт бы тебя побрал, спать?! — рявкнула она так, что у пассажиров проходящих рядом машин наверняка заболели барабанные перепонки. — Что произошло?
— Я вернул Чатски. Но доктор Данко скрылся, прихватив Доукса.
— В каком он состоянии?
— Не знаю.