Итак, я облачился в свое самое лучшее одеяние ночного следопыта и отправился в небольшое путешествие через Коконат-Гроув по Мэйн-стрит и Тайгертейл-авеню к дому, где обитал Рейкер. В округе преобладали здания, сложенные из бетонных блоков, и жилище Рейкера ничем не отличалось от остальных. Дома располагались чуть в глубине, и к ним вели короткие подъездные аллеи. Его машина стояла на аллее — небольшая «киа» красного цвета, что породило у меня надежду. Красная, как ковбойские сапоги. Красный цвет, видимо, его цвет, и все свидетельствовало о том, что я нахожусь на верном пути.
Я дважды объехал вокруг дома. Когда я проезжал мимо во второй раз, в салоне автомобиля горел свет, и я успел увидеть лицо водителя. Сильного впечатления оно на меня не произвело. Щеки впалые, подбородок почти отсутствовал, и, кроме того, оно было частично скрыто длинной челкой и очками в большой оправе. Я не сумел разглядеть, во что человек обут, судя по его общему виду, он, чтобы казаться чуть выше ростом, вполне мог влезть в ковбойские сапоги.
Когда я снова проезжал мимо, машины уже не было. Я припарковался в паре кварталов от его дома, на маленькой боковой улице, и вернулся пешком, постепенно влезая в свою ночную шкуру. В соседнем доме света не было, и я сократил путь, шагая через двор. За зданием, где жил Рейкер, находился гостевой домик, и Темный Пассажир прошептал мне: «Студия». Студия являлась естественной принадлежностью фотографической фирмы и идеальным местом для тайного хранения компрометирующих снимков.
Все окна были наглухо заколочены изнутри, но свет из открытой двери создавал полумрак, и я разглядел типичное оборудование рабочей комнаты фотографа. Темный Пассажир прав. Я закрыл дверь и нащупал выключатель. Помещение наполнилось мрачным красным светом, которого, впрочем, вполне хватало для того, чтобы рассмотреть все, что надо.