Костяшки пальцев увеличены, словно Кайл Чатски проводил слишком много времени в спаррингах с бетонной стеной. Он шлепнул ладонью левой руки по столу, и я увидел его перстень. Он был каким-то очень женственным — и весьма походил на обручальное кольцо. Отпустив наконец мою руку, Кайл Чатски улыбнулся и повернул голову в сторону Деборы. Впрочем, его дорогие солнечные очки были настолько темными, что понять, куда он смотрит, было невозможно. Может, он любовался сестрой или просто слегка повернул голову.
— Декстер за меня тревожился, — улыбнулась ему Дебора.
— Правильно! — бросил Чатски. — Иначе для чего нужны братья?
— Иногда я задаю себе этот вопрос, — посмотрев на меня, проговорила Дебора.
— Ты же знаешь, сестренка, я просто прикрываю твои тылы, — усмехнулся я.
— Отлично, — фыркнул Кайл. — Я в таком случае буду прикрывать фронт.
Они оба рассмеялись, и Дебора, потянувшись через стол, взяла Кайла за руку.
— Ваши гормоны и всеобщее счастье заставляют меня скрипеть зубами, — объявил я.
Кайл вскинул брови:
— А с какой стати это тебя так занимает, дружище?
— Декстер испытывает слабость к бесчеловечным чудовищам, — вмешалась Дебора. — Это — как хобби.
— Хобби, — повторил Кайл, уставившись на меня светонепроницаемыми очками. Думаю, что этим он хотел запугать меня, но исходя из того, что мне было известно, он мог бы вообще закрыть глаза.
— Декстер — своего рода психолог-любитель и обожает составлять психологические портреты, — пояснила Дебора.
Кайл сидел неподвижно, и я начал даже беспокоиться, не уснул ли он там, за своими солнцезащитными очками.
— Хм-м… — произнес он наконец, а затем, откинувшись на спинку стула, спросил: — И что же вы думаете, Декстер, об этом парне?
— О, пока можно говорить лишь о самом основном. Это человек с прекрасным медицинским образованием и большим опытом в секретных операциях.
Кайл, утратив свою благодушную улыбку, выпрямил спину и крепко сжал кулаки.