Воспоминания нахлынули из ниоткуда и тут же накрыли с головой:
«…- Выпей снотворное, будь послушной девочкой и доверься мне…
- Никогда! НЕТ! Ублюдок!
Она встретила его взгляд, и ей показалось в них сожаление вкупе с яростью.
- Шприц.
- Не смей меня трогать!
- Если дернешься, будет больно…
Вмиг ее руки крепко прижали к чему-то твердому, а в ту же секунду кожу кольнуло что-то холодное, стальное.
- Засыпай. Завтра ты уже ничего не вспомнишь, Варвара... Я люблю тебя…»
И данное себе обещание…
«Хоть бы вспомнить… хоть бы вспомнить, иначе я буду себя ненавидеть за то, что прощу его вновь!»
Взгляд непроизвольно нашел лицо… родное, любимое и чужое одновременно.
- И ведь неспроста ты увозишь ее на море, так далеко от дома и надолго… - подал голос отец, разрывая тишину, - ведь здесь остается Антон Визан, который завершит начатое.
- Ты пожалеешь о сказанном.
- Чтобы когда меня стерли с лица земли, и Варя вернулась домой – прошел большой промежуток времени. Надеясь на то, что время лечит… Варя была бы полностью твоей. Ведь это и есть твой план, Истомин. Отделаться от меня.
- Что? – вырвалось их онемевших губ Вари.
- Не верь в эти россказни!
- Иначе, зачем ты вколол ей наркотик? Иначе, зачем ты увозишь ее? – сорвался Романов, - ты действительно считал, что я спущу с рук такое отношение к моей дочери?!
В отчаянии она в долю секунды приняла леденящее ее душу решение.
Сергей прочел это по ее лицу. И тотчас же ринулся к девушке, намереваясь бороться до последнего. Четыре человека схватили его, не позволяя приблизиться к такой желанной и печальной одновременно, к его девушке.
"- Я убью каждого, если вы сейчас же не отпустите меня! Варя!
Варя перевела взгляд на отца. Один шаг, другой… звуки борьбы, безутешной борьбы не оставляли ее разум. Что один Истомин против десятка бугаев?! Восьмой шаг… отец повернулся, следуя за дочерью. Она обернулась.
- Это все для нас! - выкрикнул мужчина.
Надежда появилась в его глазах, едва Варя остановилась и не сделала следующего шага по направлению к машине Романова.