Далее шли скудные приметы, указанные Порываевым.
За редким исключением все абоненты подозревали, что Денисов знает куда больше, но по понятным причинам утаивает.
— Товарищ дежурный, ради Бога! — взмолился молодой женский голос, когда Денисов в следующий раз снял трубку. — В какой он больнице? Он жив? Это его знакомая.
— Кто? О ком вы говорите?
— Второй пилот! — Женщина заплакала.
— Жив! — было естественным вначале ее успокоить.
Плач усилился.
— Не обманывайте меня, умоляю!
— Жив! Теперь скажите…
— Жив! — послышался ликующий голос, и в трубке раздались гудки.
Едва Денисов нажал на рычаг, раздался новый звонок.
— Товарищ Денисов? Это из ростовского экипажа. — Наступила пауза, потом решительный голос продолжал: — У меня с вечера человек исчез. Похож на того, кого вы описали. В такой же куртке… В Краснодаре, мне сейчас подсказали, в столовой его не видели — талон на обед у него мог быть… Где вы находитесь? Я сейчас подъеду.
2 января, 5 часов 10 минут
На время центр розыска переместился снова в кабинет Блохина, Денисова и ККК.
Денисову продолжали звонить из аэропортов. Холодилин словно не замечал присутствия инспектора. Денисов исподтишка наблюдал за начальством, вспоминал, что ему приходилось слышать о заместителе начальника управления.
Милиция Астраханского вокзала не ходила у полковника Холодилина в любимчиках.
— Все ясно?
— У меня нога стерта, — подал голос начальник службы Астраханского, пожилой майор: при предшественниках Холодилина особой строгости не было.
— Кому не ясна задача?
— Товарищ полковник, — думая, что Холодилин не слышал, повторил майор, — у меня пятка стерта.
— Разговоры! Вам понятна задача? Выйти из строя!
Майору пришлось выйти вперед, оказалось, что задачу он усвоил.
— Встать в строй! Теперь вопросы! Больные есть?"
"В управлении поняли — с Холодилиным следует держать ухо востро, а астраханцы смекнули — проверка знания уставов на Астраханском не за горами. Так и оказалось.
Теперь Денисов мог наблюдать полковника Холодилина вблизи — как разговаривает со своими помощниками, отвечает по телефону.