Участковый оперировал конкретными цифрами — площадь микрорайона, население, промышленность. По населению Северное и Южное Деганово оказалось равным среднему областному центру — Костроме или Вологде. По промышленности давало фору некоторым группам зарубежных стран, взятых в совокупности. По рождаемости держалось на среднем уровне.
Денисов понял, что всем формам предупредительно-профилактической работы участковый инспектор предпочитает публичные выступления перед гражданами.
С другой стороны, если послушать участкового инспектора, получалось, что искать преступника по приметам в Деганове не имеет смысла — все равно как иголку в стогу сена.
— Выходит, преступление пусть остается нераскрытым?
— Прошу не передергивать! Я рассказал тебе о районе, в который ты прибыл. По площади до последнего районирования он был только на семьсот гектаров меньше Парижа… В Деганове сегодня трудится более тысячи докторов и кандидатов наук.
— Откуда? Я вообще о нем ничего определенного не знаю. Младший лейтенант флота. Приметы… И все.
— Все? И с этим ты думаешь его найти? Так ведь это знаешь чем отдает? Нет? Детективом! «Натпинкертоновщиной»! — Участковый инспектор обрадовался, найдя сразу слова, нужные для сравнения.
— Что же прикажешь делать? Преступник не позаботился о том, чтобы дать свой точный адрес. Не искать?
— Система розыска… Система! Понимаешь? Как в футболе! Вот что важно.
— Между прочим, как с кражей куртки у штурмана?
— Возбудили уголовное дело. Ищем. Должен тебе, правда, сказать, что и этот преступник, возможно, не из Деганова.
Участковый инспектор мог оказаться прав. Спорить, не располагая фактами, было бессмысленно. Денисов молча протянул руку.
— Поехал? — спросил инспектор. — Ну давай. Я позвоню, если что будет.
Денисов вышел.
Сразу за домами начиналось полотно железной дороги, дальше пустырь, за которым вновь тянулись дома.