Денисов бросился к вагону.
— Зеленый дали! — крикнул Блохин.
Тамбур был забит людьми.
— Провожающие! — волновалась в дверях проводница. — Есть еще провожающие?
Денисов протиснулся вперед. В первом купе ехали летчики.
— Не видели, здесь выносили сумки?..
— Разве уследишь?
Во втором и третьем купе он тоже ничего не узнал.
— Здесь уже спрашивал какой-то мужчина, — сообщили в четвертом.
Неожиданно Денисов увидел две одинаковые сумки, занимавшие всю нижнюю полку соседнего купе.
— Чье это?
— Когда мы вошли, они уже стояли.
Послышался толчок. Поезд отправился.
— Товарищи, чьи сумки?
На голоса в купе пробилась женщина.
— Господи! Как вы нашли?!
— Ваш муж поставил их в чужое купе…
По забитому людьми проходу Денисов устремился назад. Навстречу, энергично работая локтями, двигался потерпевший. Как пловцы на дистанции, не замечая друг друга, проследовали они каждый по своей дорожке. Проводница закрывала тамбур.
— Нельзя! — крикнула она Денисову. — Теперь только через два часа.
— Уголовный розыск!
Тон его не позволил усомниться.
— Осторожнее!
Денисов спрыгнул с поезда за выходными стрелками. Блохин ждал его в конце платформы.
— Порядок? Думал, тебя в Баку увезут!
— Со спальными местами туго.
На перронах, успел заметить, пассажиров сильно поубавилось — верный знак, что время приближается к полуночи.
— Хорошо сработано, — признал Блохин.
Денисов отвернулся: улыбка, с которой он ничего не мог поделать, уже выдавала его скромный неофициальный триумф.
31 декабря, 23 часа 10 минут
Время в переполненной людьми электричке пролетело незаметно. В Деганове Илья вышел из поезда, спрыгнул с платформы и пустырем зашагал к оврагу. Снова вовсю хлестал дождь. Ветер, который на вокзале почти не чувствовался, завывал здесь длинно, тоскливо. Впереди на бугре чернел забор мебельной фабрики. Тропа вела к мосткам, построенным для рабочих, живших по ту сторону оврага.
Туман постепенно рассеивался. На дне оврага бурлил ручей. Благодаря отходам мебельного производства он не замерзал даже в самые лютые морозы. Илья спустился по склону.