Хотелось замереть и прислушаться к себе, но мужчина уже раздвигал ее бедра и пытался устроиться над ней так, чтобы не раздавить собой. А ей требовалось прижаться к нему, чтобы снова испытать то невероятное удовольствие, которое подарил ей Адарис.
Поцелуй, взгляд глаза в глаза и медленное проникновение, напряженное и болезненное, и в то же время почему-то торжественное и трогательное. Войдя в её тугие ножны, Грей замер и ласково пробежал губами по волосам, виску, щеке. Марина отвернулась, скрывая свою боль, и он уважал ее мужество.
Продолжая сохранять неподвижность, Адарис не ожидал того, что Марине станет неудобно и её тело попытается вытолкнуть его прочь, подарив жаркую волну сокращениями внутренних мышц.
— Марина! — предостерегающе прошептал он.
— Я не могу, — захныкала девушка и снова постаралась оттолкнуть мужчину бедрами.
Конечно, движение вышло столь манящим, что Грей понял, что он пропал. Ситуацию надо было менять, причем немедленно! Сжав бедра девушки руками, он перекатился на спину, уложив ее на себя. Новое положение вызвало ступор, а лорд полюбовался открывшейся картинкой и погладил непривычно напряженные девичьи ноги:
— Не пугайся, теперь ты можешь двигаться сама.
Марина растерялась. Давящее ощущение между ног не прошло, но изменилось, и чем дольше она сидела, тем больше хотелось как-то изменить это впечатление. Понемногу, ерзая и пытаясь отыскать удобное положение, она нашла направление, двигаясь в котором, она могла контролировать напряжение мышц, при этом внутри расцветало приятнейшее ощущение скольжения, словно лорд Грей гладил ее там. А снаружи скользили его руки — нежа, успокаивая, поддерживая…"
"Хриплый выдох мужчины Марина заметила, но не поняла его значения.
— Полежи, тебе надо отдохнуть.
Подтянутое с некоторыми усилиями одеяло накрыло обоих, и Марина, мысленно ворча, что ей неудобно лежать на твердом мужчине и вообще надо бы в ванную, провалилась в сон.