— Телефон твой знает? — с интересом взглянул на хозяина Мунтяну.
— Откуда-то знает. Я не давал. Позвонил, начал говорить, что играем не по правилам. Что не на свое место пришли.
— Будет он еще указывать мне, где мое место, — сквозь зубы процедил Назар и достал сигарету.
— Это ты с ними решай сам. Я спорить не стал, сказал, если они хотят поговорить, пускай приезжают. Война никому не нужна. Проблему всегда можно решить. Мы никого не трогали, Коля первый начал. Сам полез, сам и получил. А кто с нами по-хорошему, с теми и мы по-хорошему.
— Правильно, — выпустив целое облако дыма после глубокой затяжки, ответил Мунтяну. — Ты вот что, Ашот. Работай как обычно, но по объектам людей больше не развози. Кто будет, всех отправляй к Семену. У него в цоколе подвал хороший. Вместительный. Пускай одну часть выделит под «запасных». Я ему позвоню, объясню, что нужно. А ты можешь на словах передать, что, мол, Назар велел этих отдельно закрыть. Понял?
— Понял. Хочешь «товар» подкопить?
— Хочу.
— Если кому понадобятся, чтобы сразу и предъявить? — улыбнулся Ашот.
— Да. Чтобы сразу. Если они войны не хотят, я готов работать. А если… В общем, можешь позвонить ему, сказать, что я согласен обсудить. Если у них ключи остались, можем там же, где и обычно, встретиться. Так ему и передай.
— Понял, Назар. Все сделаю."
"Докурив сигарету, Мунтяну поднялся с плетеного кресла, в котором сидел все это время, и стал прощаться.
— Что, так и не попробуешь шашлык? — сокрушался Ашот. — Ай-вай! Такой вкусный! Специально для тебя готовил.
— В другой раз, Ашот. Ехать нужно.
Назар прошел к площадке перед домом, и телохранители, которые все это время тактично стояли в сторонке, лишь изредка орлиными взорами окидывая окрестность, вновь предупредительно открыли перед ним дверцу автомобиля.
Автоматические ворота снова раскрылись, и серый «Лексус» выехал со двора.
Усталым взглядом проводив машину, Ашот повернулся к дому и снова заговорил с кем-то невидимым полковнику на родном языке.
Вскоре на площадке для барбекю появились несколько женщин в платках и длинных рубахах. Они суетливо начали прибирать то, что недопили и недоели пирующие, то и дело переходя от беседки к дому и обратно.
Освободив столы и залив водой все еще тлеющий мангал, они наконец скрылись, как надеялся полковник, теперь уже до утра.