Драгоценный выстрел

Те бедолаги, которые работают на объектах Мунтяну, неужели ты думаешь, что они не захотят рассказать, как туда попали? Вот тебе и доказательства. Реальные свидетельства очевидцев и пострадавших. Это можно использовать как точку отсчета, а уж дальше…

Переубедить генерала, увидевшего блестящие перспективы разоблачения крупной преступной группировки, было невозможно. Но сам Гуров был далек от оптимизма. После вчерашних событий он ощущал себя почти в таком же информационном вакууме, как и в начале расследования.

Если о самом Мунтяну и его подельниках у полковника сложилось уже довольно четкое представление, то о представителях противоположного лагеря он до сих пор не знал практически ничего.

Все, что было известно, касалось лиц, отошедших в мир иной. Сурков и Якупов изначально возникли в деле как жертвы убийств, а Барсуков, имевший, вероятно, в иерархии тот же статус, что и Мунтяну, с того момента, как о нем стало известно Гурову, не прожил и дня.

Даже несостоявшийся киллер Юра, находившийся от него буквально в двух шагах, в итоге ускользнул.

Впрочем, о нем Гуров беспокоился меньше всего — это та же мелкая сошка, задержание которой не приносит почти никакой практической пользы, но зато создает много шума и заставляет врага насторожиться и затаиться.

Он не жалел, что упустил киллера. События развивались, и Лев не сомневался, что эта встреча их была далеко не последней.

Гораздо больше его беспокоило, что Мунтяну после очередной выходки неминуемо должен будет на какое-то время затаиться и не высовываться.

Уйти на дно. Это грозило если не остановить, то сильно затормозить ход расследования. Поэтому, слушая бравурные речи генерала, он мысленно перебирал возможные «асимметричные» меры, которые можно было бы предпринять, чтобы противостоять этому замедлению, а еще лучше — постараться повернуть обстоятельства себе на пользу, и размышлял об этом даже на планерке.

После окончания совещания Лев задержался уже по собственной инициативе, чтобы сообщить свои соображения генералу.

"

"— Думаю, полезно будет выставить «наружку» на Курский вокзал, — сказал он.

— Уверен?

— Да. Сейчас Мунтяну, скорее всего, возьмет паузу.

— Будет пережидать, пока улягутся эмоции?

— Вероятно. И бойкая деятельность Ашота и его присных, скорее всего, на время прекратится. А когда они там снова появятся, это будет означать, что жизнь нашего друга снова вступила в активную фазу. Важно не пропустить этот момент.

— Хорошо, я распоряжусь, — кивнул Орлов.