Ориентируясь на то, что договариваться о встрече к Ашоту приезжал именно Барсуков, Лев сначала предположил, что его сфера деятельности сходна со сферой Мунтяну, и он работает либо в строительной, либо в какой-то еще производственной сфере, где дешевая рабсила может оказаться полезной.
К тому же в разговоре, который удалось ему подслушать у Ашота, Барсуков прямым текстом жаловался, что с уходом Якупова некому стало поставлять «товар». Вполне логично было предположить, что «товар» этот он, как и Мунтяну, использовал по прямому назначению.
Но сейчас, узнав про кафе и не найдя «в активе» Барсукова ни одной производственной либо строительной фирмы, Гуров переменил мнение.
Изучив маршруты автобусов, уходящих с вокзала, рядом с которым находилось кафе, он выяснил, что часть из них следует в Дагестан и другие республики, где подпольный рынок рабочей силы процветал.
Сопоставив эти факты и уже зная из опыта, какие разные функции может выполнять привокзальное кафе, он сделал вывод, что Барсукову Якупов поставлял похищенных людей не для эксплуатации, а для перепродажи.
Человека, приехавшего так же, как, например, тот же Колян, из Тамбова, опоив снотворным, могли в тот же день посадить в автобус, идущий в одну из южных республик. В итоге Барсуков получал комиссионные, а очередной бедолага вместо обещанных баснословных заработков в столице — пятнадцатичасовой рабочий день за порцию перловой каши."
"«Если Барсуков занимался только перепродажей, а в воровской бизнес не лез, соблюдая субординацию, ему, как никому другому, могла показаться обидной «борзость» Мунтяну, — думал Гуров.
Но Лев не собирался опускать руки. Напротив, сопротивление лишь подбодрило его, увеличивая стремление добиться цели.