Молодые, скрывая внутреннее волнение, всё больше говорили, те, кому уже довелось послужить, молча слушали. Тимофей, пристроившись на войлочной подстилушке и положив голову на седло, смотрел на звёздное небо. Восьмой год он в этом времени, и прошлая беззаботная жизнь уже кажется каким-то сном, сказкой. А может, и правда всё ему привиделось и не было никакого «другого времени» и другой жизни? Да нет, глупости. Удивительно, такое он когда-то давным-давно только лишь в книжках читал – про «перенос во времени».
Вот же самого угораздило! Причём перенос ведь был не сознания, как в книгах у многих фантастов-альтернативщиков, где удар, смерть – и ты вдруг очнулся в другом времени и в другом теле. Нет, в том-то и дело, что тело своё, родное, а сам переход довольно материальный, в том месте, которое, как говорится, руками можно пощупать. Гора Тротау у Стерлитамака, пещера и озеро в недрах горы. Что там ещё? Посредине озера лежит плоская каменюка. А если, так же как и семь лет назад, проникнуть в эту пещеру и зайти на этот камень, может, он опять окажется в «том» времени? Очень интересно.
Только вот как это сделать? Он драгун, офицер воюющей страны, принявший присягу. Может быть, раньше для него это и было бы пустым звуком, но теперь после всего того, что с ним произошло… Оставить своих людей, Лёньку, Ваньку Чанова, того же взбалмошного Фрола или Димку Маркова и сбежать в тихое, безопасное время? Но это ведь его время, он там родился, там его близкие, мама, отец, братишка.
Хотя ведь и это время уже тоже его, и страна его, за неё он проливал кровь и шёл в штыковые и сабельные атаки. А впереди 1812 год, Бородино, горящая Москва и торжественное вступление русских войск в Париж. И никто, кроме него, про это сейчас не знает. Нет, бросать всё и сбегать он точно не станет. Будь что будет. Даст Бог прожить ещё лет пять, а уж там посмотрим.
– Ваше благородие, может, вам чайку испить, а потом спать? – вывел его из задумчивости голос Клушина.
– Ну а то ведь полночь скоро, вон второй караул уже по постам пошёл, а завтра ведь спозаранку подниматься.
– Давай, Степанович, чай, – согласился Тимофей. – И правда, уже поздно.
Выстроенные в колонны войска ждали сигнала. Громыхнул один, второй, третий пушечный выстрел с русской стороны, и вперёд побежала стрелковая цепь егерей. Вслед за ней двинулась тяжёлая пехота. Прикрывая фланги, пошла кавалерия.
