– Сегодня днем прибудет портной, нужно сшить тебе достойный наряд для одного небольшого сборища. – Сообщил демон за завтраком.
– Сборища?
– Повод отвратительный, так что да. Никак иначе, кроме как сборищем, это просто не назвать, – Хаара недовольно поморщился.
Считываемые эмоции были настолько неприятными, что Арда сочла благоразумным не углубляться в подробности.
Портной продержал ее больше двух часов, снимая мерки и несколько раз перерисовывая эскиз будущего платья. Судя по всему, Аурелий твердо решил произвести своей уникальной дочерью неизгладимое впечатление на всех присутствующих на приеме.
Радостная, что портной наконец-то ушел, Арделия спускалась вниз, буквально перепрыгивая через ступеньку. Уже было время обеда, и она поняла, что изрядно проголодалась. Чуть запыхавшись, она влетела в обеденный зал и замерла у дверей.
За столом, справа от Хаары, сидел посторонний мужчина. Незнакомец был демоном. Рога чуть длиннее, чем у Аурелия, черный хвост с небольшой кисточкой на конце.
– Садись, дочь.
"Арда неторопливо прошла и присела на краешек стула. Незнакомый мужчина оказался напротив нее и, ничуть не скрывая, принялся рассматривать Арделию в упор. От такого пристального внимания стало не по себе.
Внесли первое блюдо. Арда опустила взгляд и взялась за столовые приборы. Согласно правилам этикета, женщины не могли первыми начинать есть или заводить разговор, им полагалось дождаться, пока слуги положат еду мужчинам.
Хаара молчал, гость тоже, но Арда буквально кожей чувствовала его липкий взгляд. До чего же неприятно было ощущать себя цирковой зверушкой! Она не успела как следует разглядеть этого демона, но в голове возник образ вычурно одетого беловолосого типа. Наглая самоуверенная улыбка, длинный острый нос, глубоко посаженные глаза. Кажется, когда в детстве она представляла себе демонов, они рисовались в ее воображении именно такими.
Поддаваясь внутреннему порыву, она дрожащей рукой откинула от себя приборы. В конце концов, все правила изучаются лишь с одной целью – чтобы нарушать их. Вряд ли хоть одна из сестер Леонида стала бы терпеть подобное.