– Он нежно поцеловал ее в нос, пресекая вопросы.
Горячие губы демона-дракона продолжили свой путь, спускаясь ниже. Шея, ключицы. Леонид легко распустил незатянутые завязки платья, обхватил руками грудь. Арда не смогла сдержать стон, когда он прильнул губами к соску, обводя его языком.
Бедра инстинктивно приподнялись, словно умоляя уделить внимание и им. Арда потянулась к пуговицам на рубашке мужчины, но тот перехватил ее запястья.
– Ай-яй-яй! Кто-то опять меня не слушается, – насмешливым голосом отчитал ее Килеск, и от этого нравоучительного тона по спине пробежали мурашки предвкушения, – я же сказал, лежать и расслабиться.
– Накажешь меня? – закусив губу, спросила она. Внутри разливалось томление и дурманящее предвкушение.
Вместо ответа Леонид опалил дыханием ее живот, скользнув языком в ямку пупка, отчего по телу прошла сладкая судорога. Сопротивляться или проявлять инициативу больше не было никакого желания. Только стремление полностью отдаться, покориться этим властным рукам, блуждавшим по ее телу.
– Какие красивые трусики, – хмыкнул он, поглаживая кружево.
На ней был один из тех комплектов, что заказывал для нее Лео. Сама Арда не считала это слишком практичным или удобным. Промежность облегала лишь тонкая полоска ткани с большим разрезом посередине, а сзади она сужалась до тоненькой тесемочки, врезавшейся между ягодиц при ходьбе. Услышав замечание Килеска и вспомнив, какой стыд на ней надет, Арда покраснела, дернулась и попыталась свести ноги.
– Непослушная девчонка! – пальцы мужчины легли на чувствительный бугорок, скрытый промокшей насквозь тканью.
Арда невольно сглотнула набежавшую слюну. Рука мужчины поглаживала клитор, а два его пальца раздвинули полоски ткани и вошли в нее. Она выгнулась, подаваясь навстречу поступательным движениям. Грудь ныла, соски затвердели. Не думая о том, что делает, Арда обхватила их и чуть сжала. Слишком ярко, слишком остро.
– Я не разрешал тебе ласкать себя, – хмыкнул Леонид, вынимая из нее пальцы.
Арда разочарованно всхлипнула.
– Пожалуйста…
Лео не выдержал, приподнял ее, кинул на одеяло и резко ворвался в нее, вжимая Арду в кровать, наваливаясь всем весом. Отголоски его эмоций смешивались с собственным желанием и затопляли сознание. Они утонули в наслаждении одновременно, оно распустилось огненным цветком, скручивая судорогой наслаждения, заставляя крепче сжимать объятия и прижиматься друг к другу.