Двадцать лет службы и ни одного нарекания, понимаете? И вот поэтому, Альфиния сперва обвинила меня - мы с ней крупно поссорились перед отъездом, а в последнюю ночь фамильное украшение ррраз! И исчезло!
- Во дела, - с круглыми от удивления глазами, произнесла Энни. Невооружённым глазом было заметно, что история произвела на неё неизгладимое впечатление.
- А как вы докажете свою невиновность? – задумчиво спросила я. Фая уже набила круглое пушистое брюшко и ёрзала у меня на коленях, пытаясь почесать себя сразу тремя ногами.
- Ночью меня замучила жажда, и я встала с постели, чтобы дойти до кухни. Хотела выпить стакан воды. И, уже на обратном пути, увидела, как гувернантка в пустом коридоре что-то старательно запихивала за одну из картин. Тогда, я не придала этому значения, а теперь уверена на все сто, это – та самая брошь! И вот я приеду в Дальстад, сразу направлюсь в гости к сестре и торжественно вытащу из-за картины её украшение. А затем выслушаю её извинения.
- А вы уверены, что гувернантка ещё не продала драгоценность?
- Данная брошь – была звездой последней коллекции великого Хальперта Линни.
Мы с Энни поблагодарили Эллинию за увлекательную историю и за заступничество перед напыщенным незнакомцем.
- Милая, а что это за необычный кулон? Ты ведь не из тёмных?
Я машинально коснулась рукой подвески в виде ладони, вырезанной из цельного чёрного оникса, спрятала её под одежду и пробормотала:
- Подарок от мамы.
Глава 5
Болтая о пустяках с Энни, я шла вперёд, мягко ступая по серой ковровой дорожке, и укачивала на руках заснувшую Фаю.
Влажные волосы молодого мужчины были небрежно рассыпаны по плечам, тонкий белый пуловер обтягивал его стройный, но крепкий торс.