— Пошла, пошла, скачи!"
"Лошадь покачала головой из стороны в сторону и, не успел инструктор схватить ее под уздцы, двинулась вдоль ограждения широким, размеренным галопом. Марсела несколько раз подпрыгнула в седле от мощных толчков, подтянула колени наверх, пытаясь зацепиться ими за седло, потеряла равновесие и свалилась на белоснежный песок плаца. К всеобщей радости, она не ушиблась. Оправившись от испуга, девушка устроила скандал.
— Надо было сказать, что лошадь не объезжена!
— Она объезжена!
— Не смей мне врать!
— Я не вру! Вы говорили, что умеете ездить и справитесь с любой! Вы хотели скакать, она поскакала!
— Ах, ты хам! Я нажалуюсь, и ты вылетишь с работы, а вашу дыру больше никто не приедет.
Дарис оттащил Марселу от инструктора. Его фиолетовые глаза потемнели. Говорил он негромко, но в голосе звучала сталь:
— Марсела, прекрати истерику. Ты сама во всем виновата. Извинись и идем отсюда.
Красивое лицо девушки побагровело.
— Что-о-о??? Извиниться перед этим…??? Это он должен передо мной на коленях ползать!
— Марсела, опомнись.
— Это ты прекрати. Если ты не заставишь этого ублюдка извиниться передо мной, я сейчас же уеду отсюда. — Марсела достала дальнофон и демонстративно набрала номер наемных перевозчиков. — Будешь на встрече один.
Дарис ничего не успел ответить. Из конюшни выбежало какое-то чучело. На голове платок, с налипшей паутиной, лицо перемазано грязью, вместо одежды какой-то серый балахон, в руках метла.
— Стеф, что за крики? Что случилось? — спросило чучело у инструктора мелодичным женским голосом.
Лискрин, который стоял спиной и не видел как вышло это существо, обернулся и подпрыгнул. — Во имя Странника и Ехидны! Ты кто?
— Дарис Этерон, если ты не заставишь… — вернула к себе внимание Марсела, подняв руку с дальнофоном.
— Езжай. Инструктор ни в чем не виноват, — спокойно сказал Дарис и сам вызывал перевозчика, пока Марсела хватала ртом воздух.
Тем временем инструктор что-то говорил на ухо чучелу.
Марсела наконец обрела дар речи:
— Ах, так? Хорошо. И с кем ты пойдешь на встречу? С этой? — Она ткнула пальцем в замарашку с метлой.
Дарис посмотрел в испуганные ярко-голубые глаза “чучела”. Видимо, она работала конюхом. Убирала денники, подметала проходы, раздавала корма. Черты лица под грязными разводами были правильными, кожа без изъянов.