Ну, сгорел бы десяток-другой, и что? — признались поджигательницы, которым Дарис внушил говорить только правду и честно отвечать на все вопросы.
Авелену затошнило. Все оказалось еще хуже, чем она думала. Как возможно быть такими бессердечными? Как подобные слова могут произносить женщины, призванные природой дарить жизнь? Если у нее и были какие-то сомнения по поводу своего поступка, то они развеялись без следа. Правильно сделала, что лишила тварей магии. Дарис, все еще невидимый, обнял ее сзади за талию, и прижал к себе.
— Будете писать заявление? — спросил старший группы полицейских.
— Да. Можно я приеду в отделение после обеда? Разберу дела и сразу к вам.
— Хорошо, госпожа Бешту. Вы сами-то в порядке, помощь не нужна? Выглядите очень расстроенной.
— Тошнит из-за их признаний. Конечно, в Кайране и пострашнее твари ползали, но к такому отношению к чужой жизни нельзя привыкнуть. Я прослежу, чтобы они были наказаны как следует.
Тем временем другие полицейские затолкали преступниц в машину и включили диктофоны, потому что под действием внушения Конто и Сантан стали не только поливать друг друга грязью, но и признаваться в других злодеяниях. Заодно упомянули, что с поджогом им помогал Лискрин Флам, маг огненного семейства. Он же подговорил их приехать в “Сказку” сегодня. Полицейские тут же позвонили начальству с просьбой подготовить ордер на допрос мага и разрешение на его арест в случае сопротивления.
Авелена вздохнула с облегчением, когда полицейская машина скрылась. Они с Дарисом привели в порядок асфальт перед воротами и пошли кушать вкусный завтрак, который один классный-надо-брать-дракон не забыл укрыть заклинанием, чтобы не остыл. По дороге им попался Стеф. Авелена наказала ему проверить как справляется новый инструктор по верховой езде, а Дарис наконец-то задал волнующий его вопрос.
— Стеф, все хочу тебя спросить, — обратился к нему Дарис. — Что за магия на твоей одежде и обуви?
Оборотень удивился.
— Так это госпожа Бешту, вот у нее спрашивайте. Это ей низкий поклон. Заколдовывает так, что оборачиваться одно удовольствие. Раньше пока разденешься, пока оденешься... По кустам прячешься, чтобы никого не смутить…
Мог бы и не рассказывать, Дарис сам знал про трудности оборота.