Дарис протянул Грому морковку, но тот не понимал, что это. Подумав, что ничего не теряет, Дарис применил внушение. “Здесь безопасно, здесь друзья, ты дома, ты замечательный, это Роза, повторяй за ней, и все будет хорошо”. Жеребец перестал дрожать и расслабился. Дарис вышел за барьер и снял с Грома заклинание. Тот несколько раз шумно втянул воздух, принюхиваясь.
— Гром умница, Гром хороший, — сказал Дарис. Жеребец изогнул шею и навострил уши.
— Гром, у нас классно, — подала голос виновница всего этого веселья. — Тебе понравится.
Вороной перевел взгляд на кобылу, тряхнул гривой и загугукал. Роза выразительно посмотрела на Ариана, Дариса и Авелену. Мол, все, цирк уехал, представление закончено, всем спасибо, все свободны. Но Авелена сделала вид, что не поняла намека. Ибо нечего тут!"
"— Роза. В наказание за самодеятельность остаешься присматривать за Громом. Научишь его говорить, есть, пить и складывать яблоки в одно место. Утром доложишь. — Авелена вспомнила о своих планах на ночь и исправилась: — Нет, не утром.
Оставив лошадей одних, два дракона и ведьма направились в дом.
— Только этого не хватало, — сокрушалась Авелена. — Ему нужен хозяин. Может подарить его этому, вашему Мудрейшему?
Дарис был зол на Дракоса Тэджуна. Подкинуть ему на воспитание дикого жеребца из Астрала? Прекрасная идея! Только вот…
— А Роза не обидится? — спросил он.
— Будут друг к другу в гости бегать. Нет, ну а куда я его дену? В “Сказке” дети, люди, его опасно оставлять здесь. Знаешь, как я с Розой в первый год намучилась? Сколько синяков и укусов вылечить пришлось пострадавшим? У нас и без Грома забот хватает.
— Да. Но завтра. Сегодня отдыхать. И завтра, и каждый день мы должны быть готовы к прорыву. Нам нужны все силы, — сказал Дарис, и Авелена залюбовалась им. Его уверенный взгляд сводил ее с ума. Как и гордый разворот плеч, идеальная фигура, руки с выступающими венами, чувственные губы... Дарис резко повернулся к ней и, улыбаясь, спросил: — Нравлюсь?
От неожиданного вопроса, от внимательного взгляда Авелена вздрогнула, сердце забилось.
Ариан Лэй, не прощаясь, неслышными шагами покинул их.
Дарис хотел обнять Авелену, но вовремя вспомнил, что гладил потного жеребца. Он понюхал свои ладони, рубашку и скомандовал:
— Быстро в дом, быстро в душ.