— Он улыбнулся, вспоминая испуганное лицо девушки-конюха, и улыбка сделала его мужественное лицо еще привлекательнее. — Жаль, нельзя использовать магию, чтобы превратить ее в красавицу. Берхан учует подвох. Придется ехать в город и воспользоваться людскими умениями, чтобы из нее сделали женщину, достойную дракона из рода Этеронов.
Друзья спустились из номера Дариса на втором этаже отеля и вышли в круглый дворик, окруженный парком. Деревья и лианы надежно укрывали от лучей июльского солнца удобные деревянные скамейки.
Девушка-конюх уже ждала их. Она тоже переоделась. Вместо бесформенных штанов и балахона на ней было длинное платье с корсетом. Волосы по-прежнему скрывал плотно завязанный вокруг головы платок. На лице больше не было грязи и паутины, оно оказалось очень даже миловидным, несмотря на необычные ярко-голубые глаза.
Маг потащил дракона в сторону, за пышный, цветущий куст.
— Дар, ты только посмотри на нее! Где она откопала этот древний наряд? Она точно сумасшедшая.
Дарис выглянул из-за куста, посмотрел на девушку, которая опустила глаза в землю и терпеливо ждала, пока они наговорятся. Он повернулся к другу и хотел сказать, что парики никто не отменял, но почувствовал на себе чей-то взгляд. Из-за угла на них смотрела вороная кобыла. Уши прижаты, ноздри раздуты, длинная шея угрожающе вытянута — вылитая змея.
Увидев, что ее обнаружили, кобыла раздраженно фыркнула и вышла из укрытия. Нарочито медленно она продефилировала мимо мужчин, подошла к странной девушке и положила ей на плечо голову, всем видом показывая, что убьет любого, кто обидит эту девчонку.
Уголки четко очерченных, чувственных губ Дариса приподнялись в уверенной ухмылке, и он смело направился к ним. Кобыла заплясала на месте, ее хвост заметался туда-сюда, как плеть.
— Роза, иди уже, все будет хорошо.
Не дожидаясь пока лошадь отойдет, Дарис взял девушку под локоть и повел на стоянку к своей машине. Даже глазом не моргнул, когда рядом с его ухом клацнули зубы. У драконов в человеческом облике при угрозе нападения кожа мгновенно превращается в непробиваемую чешую. “Пусть попробует укусить, вот удивится,” — весело подумал он.