— Па, ну ты чего? — Крадос присел рядом, обнял его и поднес к глазам Панагена свой дальнофон. — Смотри, это не навоз, это фрукты.
Сын показал комментарий под сообщением, где какой-то Лариан Эй написал про дерево на острове Гдетотам Тирианского архипелага."
"— Удали это! — взвыл глава Ордена. — Какой позор!
— Да брось? Это же Мемосфера, тут новости через полчаса забываются. Па, зачем полицейские выносят эти штуки? Сейчас перед воротами только секс-игрушек не хватает... И почему ты просто не заплатишь тем парням, чтобы уехали? Они же не виноваты, что Дарис устроил все это…
Панаген Этерон широко раскрыл глаза и посмотрел на младшего сына.
— Сынок! Сынок, ты прав! Ты… Ты…
Глава Ордена вскочил на ноги и нашел взглядом управляющего.
— Заплати этим… этим, которые по вызову, двойную цену, объясни, что это был глупый розыгрыш. Вы! — Панаген обратился к полицейским, которые собирали секс-игрушки. — Оставьте тут эти… это… Я заплачу магазину за ущерб. Сегодня я изгнал своего старшего сына за… за ужасные поступки.
Панаген Этерон снова задышал полной грудью. Он почувствовал, что наконец-то начинает управлять ситуацией. Но тут вернулись полицейские, которые ездили в “Сказку”. Они побывали у себя в отделении, доложили начальству о подозрительных деталях дела, и приехали сообщить главе Ордена Этеронов, что у фамильяра госпожи Бешту алиби, а вот к нему самому у них есть вопросы.
48. Панаген Этерон торжествует.
— Я передумал. Забираю заявление, — бросил им Панаген Этерон. Во всем виновата не Бешту, а… — И тут он осекся. Дариса Этерона больше не существовало. Да, он мог обвинить его, но кого указывать в заявлении в качестве ответчика? Перстня, удостоверяющего личность больше не было, этот дракон больше не существовал. Панаген заскрежетал зубами. — Все, довольно. Уходите!
Еще час ушел на формальности, оформление штрафов за ложный вызов и непочтительное отношение к полиции и резиденция наконец опустела.
Панаген Этерон устроился в кресле с бокалом шампанского. Крадос прав. Это триста лет назад случившееся обсуждали бы пару лет как минимум. А сейчас никому нет дела до того, что произошло на прошлой неделе. Приедут журналисты — прекрасно. Он свалит все на изгнанного сына.