Будем жить вместе…
— Я не могу, — вздыхает он, — мамка же тут… Она… Переживает. Ее нельзя одну. А ты поезжай. Если хочешь, я потом к тебе приеду. Я все равно поступать хочу в военное.
— Правда? — отстраняюсь я, смотрю в глаза брата и только теперь понимаю, что он очень похож на меня. Такой же скуластый, черноволосый, светлоглазый. Красивый. Красивее меня гораздо.
— Ага, — кивает он, — вот, девятый закончу… Мать орет, чтоб в политех наш, на слесаря, и на завод… А я не хочу, как они с отцом. Я хочу в военное, десантником.
— Я… Я тебе помогу, слышишь? — я стараюсь быть убедительной, смотрю на него, и в глазах все плывет. Он так быстро вырос, мой братишка! И такой стал… Значит, то, что я сделала, ради него в том числе, было не напрасным! — Помогу. У меня есть деньги. Ромик, ты, главное, сам постарайся… И маму поддерживай. Ей сейчас плохо очень, тяжело.
— Понимаю, — кивает солидно он, — я — единственный мужик остался.
— Именно.
— Я должен защищать, ее и тебя.
— Не надо! — пугаюсь я, — не стоит! Его уже наказали… Ему довольно. А слова — это всего лишь слова. Ты же этому не поверил?
— Да ты че? — возмущается брат, — че я, тебя не знаю? Да ты бы, блин, скорее почку продала за его долги, чем такое сделала!
— Долги? Ты что-то знаешь?
— А то! Все знают! Он тут половине поселка должен уже, придурок! Скоро в спину плевать будут!
Я молчу, поражаясь, как могла быть настолько слепой…
Но ничего.
Перевернутый мир имеет свои преимущества.
В нем легко рассмотреть того, кто с тобой на одном уровне.
________________________________
59. Серый. Допустить ошибку
— А кто это у нас тут такой бука? — тонкие пальцы червями копошатся в районе ширинки, пахнет от девки тошнотно-сладко, словно падаль валяется где-то рядом. Смотрю на толстые, едва шевелящиеся губы, накрашенные блестящим чем-то. Реально, словно падали обожралась.
Стискиваю бокал, перевожу взгляд на брата, что-то обсуждающего с очередным нашим клиентом.
Тот, как всегда прекрасно меня чувствуя, тут же вскидывается и одним движением бровей приказывает убрать девку подальше.
Что хорошо в этом поганом во всех отношениях месте, так это охрана.
Четко срабатывают.
Через две секунды я уже могу спокойно дышать, без забивающей рецепторы вони гнилого мяса.
Ставлю на стол стакан, смотрю на свои пальцы. Подрагивают.
Охеренно.