Томмасо, видимо, умудрённый опытом не стал спорить, а просто потянулся за рубашкой, продемонстрировав мне также вид спереди, от которого моего сердце забилось с такой скоростью, что, казалось в самом деле, что оно прямо сейчас выскочит через горло.
— Голым торсом ты можешь радовать свою жену, а не меня с Мицио! Посмотри, вон мальчуган весь пятнами пошёл от смущения! Или же ты что решил мальца в жены записать? — распекала Томмасо Софи, а шеф крякнул как-то уж совсем неловко и посмотрел на меня так, что внутри у меня что-то дрогнуло.
Наши взгляды пересеклись и меня буквально окатило волной тепла и чего-то совершенно неизвестного мне.
— Я пойду в душ, — крякнул Томмасо и, собрав сразу кучу вещей, поспешил скрыться."
"Софи же с крайне довольным выражением лица уселась на моей кровати. Меня это сильно встревожило, примерно так же выглядела моя матушка, когда отец сообщал ей о том, что приглядел для меня ещё одного завидного жениха.
Естественно я отползла от сеньоры от греха подальше.
— Он ведь тебе нравится? — спросила она таким голосом, что мне показалось, что даже если бы я сейчас провалилась через разлом к демонам, то и у них мне было бы прохладно. Всё моё тело буквально полыхнуло огнём и пришлось приложить усилия для того, чтобы успокоить разбушевавшуюся магию. Что за чертовщина такая? Мне ведь уже давно не пять лет, для таких неконтролируемых вспышек.
— Конечно, нравится, — не стала отрицать вполне очевидное, — Томмасо просто великолепный шеф, и шикарный наставник, на которого я могу всегда положиться, — выдала я с улыбкой идиотки.
— Вот только не надо мне врать! Я-то видела, как ты смотрела на его голый торс!
— Это правда, даже я почувствовал! — крякнул в поддержку прадед. Вот уж точно, чья бы корова мычала! Молчал? Вот пускай и теперь молчит!
— Ничего подобного, это был шок и первое любопытство! Приличные сеньоры таким не интересуются, — прошипела я рассерженной кошкой.
— Хм, неплохое воспитание, значит, можно выдавать тебя за него! Прекрасненько! — Софи радостно всплеснула руками и подскочила, крутанувшись по комнате.
На секунду я даже потеряла дар речи.
— Что простите? — только и смогла выдавить из себя я, как только способность членораздельно издавать звуки ко мне вернулась.