— Ты уже видел своего брата? — наконец, после долгой минуты тишины поинтересовался у меня отец, а моё лицо не смогло удержать маску равнодушного спокойствия и искривилось в гримасе, полностью отражающей, всё, что я на данный момент думал о своём брате.
— Значит, видел, бедный мальчик, он так переживает, — с сожалением произнёс отец, а я приложил все усилия для того, чтобы промолчать и вернуть своему лицу прежнее безразличное выражение лица. Императора вряд ли интересовало моё мнение о брате, который уже давным-давно не был маленьким мальчиком, а скорее просто избалованным разгильдяем, если не хуже.
"— Мы должны взять с тебя клятву неразглашения, — поспешил меня порадовать отец, и вот тут я несколько удивился. О чём таком может пойти речь, если отец требует от меня подобное? Я никогда не давал повода сомневаться в своей верности и преданности короне. Впрочем, спорить по этому поводу бесполезно.
Я опустился на одно колено перед отцом и склонив голову, торжественно принёс ему клятву, о том, что всё, что я сейчас услышу, будет храниться в секрете, пока он жив.
— Хорошо, — отец, одобрительно похлопал меня по плечу, а я не ожидавший подобного зашатался. Не от силы его прикосновений, а от нахлынувших на меня чувств и эмоций.
Я поспешил сесть обратно на стул.
— Около полугода назад Бахрия предложила нам соединить наши королевства, выдав за нашего сына их единственную принцессу, — сообщил император, а я начал думать. В принципе в этом не было ничего удивительно, в договор о браке совершенно точно входило бы условие о военной помощи, которую должна была бы оказать Мазария в том конфликте, который уже несколько лет разорял соседние страны.
— Вот только они хотели точно знать, что от этого брака будут наследники, и мы приказали Моргану снять медальон, — отец пару прикусил свои тонкие губы, словно размышляя, что сказать дальше.
Я же автоматически потянулся рукой к своему медальону, потому что жуткая и пугающая догадка в эту же минуту поселилась в моей голове. Нет, этого просто не может быть!
Мазария не признавала бастардов, а молодёжь, несмотря на строгие правила любила погулять. Мужчины, разумеется, за честью дочерей следило нередко целое маленькое войско.