— Ты меня слышишь? — проговорила я, надеясь, что никто вокруг не услышит, а предок разберёт мой тихий шёпот, где бы он ни находился.
— Очень плохо. Запоминай, готовь ньокки, как мы и планировали, только, пожалуйста, не торопись с яйцом, как у тебя есть привычка. Авокадо жирное, у него нет яркого вкуса, но из него может получиться хорошее песто, если его оттенить травами и лимоном! У тебя всё получится, — голос привидения затихал вдали, а я поежилась.
Я осталась одна. Без помощи.
— Что, забрали у тебя артефакт? — подколол ябеда, неизвестно как оказавшийся рядом.
— Простите, нас так и не представили друг другу, Я — Мицио Карреттони, — заметила я, смерив этого мерзкого типчика взглядом, полным негодования.
— Тони Смерцио, — несколько ошарашенно представился этот ябеда, а мне сразу стало понятно, что его манерам и воспитанию уделяли слишком мало внимания. Вот и выросло то, что выросло!
— А зачем тебе моё имя? — встревоженно поинтересовался этот Тони.
— Для того чтобы знать, на чьей могиле потом танцевать, — заметила я ехидно, но, видимо, либо у Тони совершенно не было чувства юмора, либо он настолько боялся магов, что просто не понял, что я шучу.
Одним словом, парень отшатнулся от меня как от прокажённой. Жалко только, что непоправимый вред это чудо природы уже успело нанести. Знала бы, что он такой трус, спугнула бы его ещё раньше. Но после спаленного пирога скалкой махать поздно."
"— Вы вольны выбрать себе место по вкусу, — озвучили нам, а я стала снова оглядываться вокруг, пытаясь понять, что было бы сейчас разумным сделать.
Мы находились в огромном подвале, в который свет попадал из высоких окон, расположенных почти под самым потолком, ровно там же на возвышении был и второй ярус, с которого мы все внизу были словно на ладони. Стоит ли говорить, что весь ярус был забит молчаливыми учениками академии? Я буквально кожей чувствовала на себе их оценивающие взгляды.
Нет, они, конечно, наблюдали за нами и раньше, но только сейчас открывался вид сверху, который заставлял меня в буквальном смысле этого слова чувствовать себя букашкой.
Здесь будет заметен любой промах, любое лишнее движение.
Напряжение стало вновь нарастать, вот только в этот раз успокоить и поговорить мне было не с кем…
— Так, Мими, ты справишься, обязательно справишься, — пробурчала я себе под нос, занимая ближайшее место.