Я использую свой личный внутренний резерв, который предназначался для церемонии вхождения в полную силу для плетения сложного и трудоёмкого заклинания, чтобы отвести глаза. Таким образом мы совершенно спокойно пройдём через пограничный переход и никто ничего не заметит. Только такой вариант казался мне не только безопасным, но и честным. В конце концов, именно из-за моего брата Ева сейчас в опасности, было бы справедливо, чтобы я, как член семьи, взял за это ответственность. Нет, я, конечно, мог устроить тут пожар и спалить половину городка, устроив приличный переполох, вот только разве было бы это правильно по отношению к местным жителям, которые и так еле-еле сводят концы с концами.
Я ещё раз обследовал местность возле перехода и удостоверился в правильности своего решения.
Ева уже ждала меня на постоялом дворе, одетая, угрюмая и обиженная, но у меня в самом деле не было сил и времени на эти женские глупости.
— Когда-нибудь ты повзрослеешь и поймёшь, — только и заметил я, распахивая руки и давая своей драконьей крови забурлить в венах, вплетая в силу слова заклинания и укутывая нас в огромный магический кокон.
— Пошли, нам стоит поторопиться! — сказал я и подхватил Еву под руку.
— Что это такое? Оно такое красивое, — нервно заметила она и потянула руку в сторону пузыря.
— Не стоит его трогать, эта драконья магия, с её помощью нас не увидят, однако она не избавит нас от тела, поэтому нам стоит совершить переход до того, как там образуется очередь, — сказал я в надежде на то, что Ева ускорит шаг.
Мы успели пройти границу и оказаться в Бахрии вовремя, как раз до того, как на пограничный пункт начали прибывать купцы и повозки с товаром. Пройдя в коконе маленький городок, мы вышли из него, но я снял заклинание только в поле в отдалении от города, когда был уверен, что рядом нет ни души.