Так, можешь занять приемную. Там даже где-то стул был…
Рабочее помещение Кайла резко контрастировало с общим великолепием компании. Он абсолютно не следил за порядком, и, кажется, такое положение вещей его полностью устраивало.
— Собственно, вот и приемная, далеко ходить не надо. Ух ты, здесь есть стол! В общем, садись и… учись чему-нибудь. А я — работать.
С этими словами Погонщик направился в кабинет. И, уже закрывая дверь, бросил:
— Первый совет на первом рабочем месте: предохраняйся.
Мужчина ушел, оставив ошеломленную меня стоять в горе мусора.
Практика обещала быть интересной.
Из-за неплотно запертой двери кабинета доносился храп Погонщика.
Я неплохо прибралась. Рассортировала все документы, показавшиеся наиболее важными, собрала мусор, протерла все шкафы, полки и другие поверхности, едва выдерживавшие слой двухмесячной пыли.
Нет, мне все-таки повезло с наставником. В переносном смысле, разумеется. Ему, кажется, не было никакой охоты меня (да и вообще кого бы то ни было) чему-то учить. А ведь я и так плохо схватываю материал в силу некоторых ограничений, накладываемых на воспитанниц приюта.
Я осмотрела пространство. Его стало намного больше с отбытием целой горы хлама, который теперь валялся на помойке. Вроде бы ничего важного я не выкинула. Зато какая чистота! Улучить бы еще момент и прибраться в кабинете Погонщика, но… эту территорию мы трогать не будем.
Фраза Кайла «учись чему-нибудь» определенности в жизнь не привнесла. Учиться было нечему; все книги, что мне посчастливилось найти, были либо справочниками, которые к моей специальности совсем не относились, либо общеобразовательными книгами, давно уже прочитанными и едва ли не вызубренными. Так что до пяти вечера я просто изнывала от скуки.
Медленно текли минуты, а затем и часы.