Ковёр, который покрывал ступени, оказался тёмно-коричневым с золотыми узорами; такой же расстилался перед лабораторией, откуда доносились громкие голоса и звон склянок."
"— Сигвара! — обрадовалась я, распахнув массивную дубовую дверь. Подруга бросилась обнимать меня, и по блестящим серым глазам я поняла, что полторы кружки она точно выпила. На столе, кроме выпивки, стояли ещё блюда и тарелки со всякой едой.
— Кэрхильд из рода Айм! — Черноволосый студент, возившийся со склянками, с неожиданной приветливостью махнул мне рукой.
— Ирр-Миэллен, — напомнил он своё имя, пока я садилась за стол. — Поймал тут на слове вашу подругу Сигвару. Она пообещала, что, если наш факультет сварит хороший эгль, то она выпьет не меньше трёх кружек!
— Да, это я погорячилась, — Сигвара хихикнула и придвинула к себе ещё одну кружку, полную.
Не отвечая, я тоже попросила у Миэллена кружку эгля. А затем взяла печенье и надкусила — оно оказалось соленым, не сладким! От удивления я съела его целиком и потянулась взять ещё.
— Миэллен, — поняв, что я не желаю откровенничать, ещё не совсем пьяная Сигвара повернулась к чёрному дракону. — Что ты рассказывал про символ ирринь и лирисет-траву?
Миэллен пустился в разглагольствования об ингредиентах для зелий, а я молча пила эгль и закусывала печеньем.
После выпитой кружки подобная мысль казалась мне блестящей, и я поделилась ею с Сигварой и Миэлленом. Те одобрили, и, попросив академию дать перо, чернильницу и пергамент, я вывела не очень твёрдой рукой: «Будь осторожен! Жду в Эльдрейни».
Пергамент рассыпался пеплом, а это значило, что скоро Альтен получит моё послание.
— За академию Эльдрейни и все драконьи альги с их много… много…численными умениями!
И мы втроём дружно выпили. Немного расслабившись, я осмотрела Чёрную Башню и нашла, что это название ей отлично соответствует. Даже сейчас, в дневное время, стены угольного цвета производили зловещее впечатление.