Я не полечу никуда! Домой, я хотела домой! Дядя же говорил, что у него есть какой-то план, неужели обманул?!
— Не плачь, — он гладил меня по голове, и через перчатку я чувствовала тепло его ладони. Придворные о чём-то спрашивали Ниарвена с Имралой. Я не слушала, мне было всё равно. Сердце колотилось от волнения, когда дядя склонился ко мне и шепнул:
— Всё будет хорошо, Кэрхильд.
Носовым платком он вытер моё мокрое лицо, заставил высморкаться. Я смотрела на него жалобно, но в то же время с надеждой.
— Что это? — поинтересовался альгахри, а его супруга приподняла брови.
— Воспоминание, — коротко ответил дядя и открыл крышку медальона. Тотчас перед нами развернулась живая картинка, на которой я увидела папу, маму и самого дядю. Ахнув, я прикрыла рот ладошкой, пока перед изумленными зрителями разворачивалась сцена из прошлого.
— Что вы предлагаете, Дааль? — спросил мой отец. Он стоял рядом со столом, за которым устроилась мама — взволнованная, с большим животом, прикрытым свободным золотистым платьем.
— Вы слышали, что предсказал достойный Тилен из рода Дейр, — ответил дядя. Я заметила у него в руке иглу, а на столе небольшую чашу. Без перчаток, которые дядя обычно носил, было видно, что его пальцы и ладони изуродованы шрамами от некогда сгоревшего магического артефакта. — Однажды с вами обоими произойдёт несчастье, а впоследствии Кэрхильд найдёт вас и вернёт домой.
Папа с мамой обменялись взглядами. Мама защитным жестом положила ладонь на свой живот.
— Да, Роника, именно так, — дядя как будто угадал её мысли. — Малышку отдадут Кирену.
— Ни за что! Он злобный, жестокий дракон! — воскликнула мама. — Ничего хорошего в его замке Кэрхильд не ждёт!"
"— Тогда остаётся одно. Мы с вами, Роника, породнимся по крови.
Мои родители посмотрели друг на друга. И, долго не раздумывая, согласились. Расширенными глазами я, четырёхлетняя, смотрела на то, как дядя уколол себе указательный палец, а затем и на пальце мамы набухла алая капля.