— Тебя ждали, — хмуро отозвался Лотль, разминая длинные пальцы, на которых проступили черные узоры. Лицо следователя тоже стало постепенно меняться.
А я и забыл на какое-то время, что мои новые друзья из инквизиции занимают весьма высокое положение в их иерархии. И наделены немалыми талантами.
— Снять путы? — я тоже размял пальцы. В ответ на силу инквизитора руки тут же принялись зудеть, требуя ответить на возмущение пространства собственным огнем.
— Да, будь добр. И отойдите пока к стене. Слишком сильный от вас, драконов, фон.
Я сделал, как просил инквизитор, и мы с Черным отступили. В этот же момент тот, что висел распятым на дыбе, затараторил.
— Вы же свои. Вы пришли нас спасти? Этот ящер укрывает опасную ведьму, которая избежала праведного суда. Это вам не простая девица. А настоящий бич мироздания, если мы ее не поймаем и не обезвредим…
— Ты бы думал не о ее судьбе, а о собственном благополучии, — голос Вадлера сел, стал глухим и низким. Инквизитор со светлыми, почти прозрачными глазами, стоял рядом с напарником, тоже разминая пальцы.
— Вы же свои, — всерьез заволновался пленник и тут же замолчал, не в состоянии шевельнуть или отвести глаза от Лотля.
А сам инквизитор уже не был похож на себя еще минуту назад. Синие глаза вдруг блеснули, а затем потемнели, став равномерно темными, бездонными. Лицо сделалось снежно-белым, и от висков к глазам, по скулам и лбу, потянулись черные линии, словно вздувшиеся вены, заполненные чернилам.
Тот, кто висел на дыбе, дернулся. Его глаза тоже затянула мгла. Но словно бы силы не хватило, почти мгновенно схлынула, заполнившись другим, темно-красным глубоким цветом. Прошло еще немного времени. И эта глубокая краснота потянулась дальше, к вискам, расплываясь по плечам, рукам и ниже, к самым пальцам.
Вадлер махнул коротким кинжалом, зажатым в руке, и сорвал с пленника и форменную куртку, и рубашку, обнажая торс.
Стиснув зубы, со свистом дыша через них, я передернул плечами. От чужой силы тело между лопатками покрылось чешуей, зудя и требуя полностью обернуться. Чужеродная мощь подавляла и требовала реагировать, и сдержать инстинкты было не так и просто.
— Это пока мелочи. Когда начнут допрос, совсем дурно будет.