Направив вверх по руке огонь, я выпустил когти, вонзая их в чужую плоть.
Раздалось шипение, а затем пронзительный, оглушающий крик. Наг отскочил, раздирая кожу в том месте, где я за него держался.
Рядом стоял Хейз, стряхивая темную кровь с черного лезвия и не спуская глаз с противника. По земле вновь вились бесконечные кольца.
— Ты как?
— В порядке, — быстро поднимаясь и разминая онемевшую ногу, ответил другу. Наг был куда быстрее, чем хотелось бы.
— Шустрый гад, — крепче перехватывая клинок, проговорил мои мысли Черный.
— Сейчас замедлим.
Вытянув из кармана две небольшие палочки, я встряхнул руками, создавая между ними тонкую, едва различимую в темноте нить. Убить она его не сможет, а вот доставить неприятности и задержать — вполне.
Хейз только кивнул и бросился вперед, прямо в лоб зверю, отвлекая внимание на себя. Я же, накинув легкий морок, исказив свет, кинулся вбок, ожидая рывка нага. Все почти так и вышло: змей дернулся в сторону Черного, но в последний миг в воздухе мелькнул раздвоенный язык и наг изменил направление.
И все же я успел. Петля извернулась в воздухе, затягиваясь на уровне плеч, блокируя чудище. Я же резко отклонился назад, проскользнув у него под брюхом, почти соприкасаясь носом с чешуйчатой, почему-то скользкой кожей. От этого движения, по инерции и из-за моего веса, тело нага резко дернулось вниз. Голова с размаху угодила в землю, почти тут же накрытая кольцами змеиного тела.
Я сильнее дернул петлю, лежа спиной в грязи и несильно надеясь на то, что атака была последней и окончательной.
— Держи, — крикнул Хейзед, и через мгновение накинул на болотное чудовище уже настоящую веревку. Черный действовал проворно и умело, крепко стягивая узлы, так что материя впивалась в тело, но иначе было нельзя. Змеи способны так играть мышцами, что завяжи чуть слабее — и наг выскользнет за считанные мгновения."
"Словно в подтверждение, змей дернулся, пытаясь вырваться, махнул хвостом, пытаясь подсечь Хейзеда, но Черный, выхватив клинок из небытия, резко махнул, второй рукой удерживая веревку.
— Будешь дергаться — порублю на котлеты, — почти спокойно предупредил дракон, стряхивая с клинка темные капли крови. Почти перерубленный хвост подрагивал на темной земле.
— И все же ты неимоверно добр. Я бы даже сказал, беспрецедентно, — заметил я, поднимаясь и пытаясь отряхнуться от мокрой земли и травы. Только вечером из душа! В чистое оделся.