При этом тут же восстанавливают самые лучшие корабли. Такое впечатление, что они в этот линкор промышленную фабрику запихнули.
– Ну, места там на две фабрики хватит, – растерянно буркнул лейтенант, простецким жестом почёсывая в затылке.
20
С трофеями железная команда Доки разобралась быстро. В итоге, после всех осмотров и изучений, решено было восстановить два крейсера и один корвет. Остальное было пущено в переработку. С рабами же всё обстояло несколько сложнее. Почти треть из них пришлось избавлять от имплантов подчинения.
Слишком долго они носили импланты, лишавшие их воли и регулярно доставлявшие боль при любой попытке неподчинения. Ещё одна часть проблемы заключалась в модификантах, рабах, специально физически и психологически изменённых для боёв на арене. Что с ними делать, Артём с самого начала не понимал. Дока, отлично зная, что вернуть подобных гладиаторов к обычной жизни уже не получится, пошёл на крайние меры.
Искин тайно от него отдал своей команде приказ всех модификантов живыми не оставлять. Впрочем, это оказалось не сложно. Едва только дроиды ворвались на уровень, как все они кинулись в драку. Так что со всеми изменёнными разобрались быстро. Остальных, после прогона через медотсек линкора, тут же переводили на первый же отремонтированный крейсер. К огромному облегчению Артёма, среди бывших рабов нашлось и несколько бывших пилотов.
Так что экипаж для этого корабля уже имелся. Нужно было только восстановить пилотские навыки, но прежде установить пилотам подходящие нейросети. Пираты при захвате изымали у захваченных разумных нейросети, предварительно выясняя их профессии. И если профессия будущего раба их не заинтересовала, импланты изымались. В случае же, если профессия была нужная или редкая, рабу вживлялся имплант подчинения.
Избавив рабов от ошейников и имплантов, их оставили приходить в себя и тут же занялись переработкой всего захваченного железа.
С владельцами станции разобрались сами её жители.