Чуть поодаль, на куче тряпок, лежал Мустафа, а еще дальше – мальчишка-снайпер, который, наверное, боялся приближаться к своему грозному командиру.
– Пошли со мной, – сказал Вежновец по-таджикски.
Мустафа покорно дал надеть на себя наручники и направился к выходу. Когда он подходил к двери, охранник отошел в сторону, не забывая держать пленника на прицеле.
* * *Солнце поднималось над длинной чередой гор. Утренняя дымка рассеивалась, в ее уходящей пелене просматривалась дорога. Дымился искореженный кузов машины.
Поднявшись с земли, на которой он пролежал последние несколько часов, Лавров огляделся. Прохладный ветерок пробежался по лицу. Почувствовав неприятный озноб, он провел рукой по своей жилетке.
«Хорошо, что не зацепило. Еще бы немножко…» – предварительно вынув разбитую рацию из нагрудного кармана, майор снял жилетку и со злостью бросил ее на землю.
Оставшись в одной майке, Лавров почувствовал еще больший холод. Посмотрев на горизонт, из-за которого выплывало солнце, Лавров вспомнил, что через полчаса-час начнется невыносимая жара.
«Надо найти сержанта Панова. Если он еще, конечно, жив», – при этой мысли Лаврову стало не по себе. Он не собирался терять своих людей.
– Эй, сержант? – громко крикнул Лавров.
Слова эхом прокатились по горам. Майору показалось, что его слышат даже на аэродроме.
– Панов! – еще громче закричал Лавров.
Все как будто вымерло. Майору показалось, что он находится посреди пустыни и его никто не слышит. Единственный звук, который удавалось слышать, было потрескивание останков автомобиля, вспыхивал огонь и гас.
«Может, потерял сознание», – строил домыслы Батяня.
Подходя к груде металлолома, майор внимательно смотрел под ноги. Острые куски железа были разбросаны в радиусе двадцати метров.
«Повезло, что я оказался на безопасном расстоянии. Представляю себе эту железяку, воткнутую в мою спину», – Лавров переступил через очередной обломок джипа, попавшийся ему по дороге.