Его ласковый голос не вязался со свирепой рожей.
Войдя в салон, Лавров сразу встретился взглядом с Ларисой. Она стояла между рядами сидений, вытянув шею, пыталась рассмотреть, кого же привели в самолет. В ее глазах мелькнуло узнавание. Глядя на женщину, когда-то бывшую его женой, он ощутил жжение на лице, которое усиливалось с каждым мгновением, вязкий комок подкатил к горлу и мешал дышать. Пересилив себя, несколько раз сглотнул. Ненавистное жжение на лице понемногу отступало. Майор отвел взгляд и почувствовал себя легче, теперь он мог воспринимать действительность без лишних эмоций, которые только вредят делу.
«Она такой же заложник, как остальные, – пытался убедить себя Лавров, – все личное – в сторону».
Не выдержав напряжения, Лариса качнулась, ноги ее подкосились. Ухватившись за спинку пассажирского кресла, она опустилась и замерла.
Андрей сперва с досадой выругался про себя, но, как оказалось, этого момента никто из талибов не заметил.
«Ну и слава богу, – подумал он, – еще не хватало, чтобы они узнали о том, что она моя бывшая жена».
В это время Мустафа, повернувшись к Лаврову, пытался ему что-то объяснить. Вслушавшись в неразборчивую речь главаря, майору сперва показалось, что тот говорит или по-пуштунски, или по-таджикски, но потом сообразил, что тот пытается объясняться на плохом английском. Андрей с трудом разбирал его слова, которые талиб подкреплял жестами.
– Когда ты всех соберешь, я сам свяжусь с лагерем, и остальных заложников тоже отпустят.
– Не знаю."
"– Зато я знаю – в Душанбе. Мы туда позвоним, прилетят вертолеты и всех вас заберут. Вот и все, – Мустафа улыбнулся, наверное, как ему казалось, дружеской располагающей улыбкой, от которой Лаврова передернуло. Видимо, талиб и в самом деле полагал, что у майора нет никаких оснований ему не верить.
Глава 11
В сгустившихся сумерках лагерь Омара напоминал заброшенную деревню. Ни один огонек не выдавал местоположения боевиков.
Масуд и Айман знали причину его опасений и считали такие предосторожности излишними. В самом деле, что может случиться с базой, которая простояла не один год, пускай даже сейчас обстановка немного другая.