Я раб, а значит, никто из ваших врагов не должен знать, что Олаф Рыжий прислушивается к словам презренного. Это может уронить ваше достоинство, – быстро ответил Никодим.
Он уже успел просчитать все выгоды, которые мог получить от долгого отсутствия конунга. У него уже всё было готово к побегу. Оставалось только погрузить в самолично построенную фелюгу золото из имперской казны, и можно было выходить в море. Главным теперь было не торопясь, потихоньку подвести этого глупого варвара к мысли, что присутствие в походе раба не просто нежелательно, а даже вредно.
Отлично зная, как Рыжий беспокоится о том, что подумают о его действиях другие правители, Никодим принялся выстраивать все свои фразы и советы так, чтобы хозяин принимал их как свои собственные. Очень скоро всё вышло так, как хотел слуга. За Гюльфи была установлена постоянная слежка, и через седмицу пятеро воинов ушли следом за ним в тундру."
"С этого момента Олаф принялся лично отбирать воинов, которые отправятся с ним в этот поход.
* * *Возвращение Гюльфи стало приятной неожиданностью для Вадима. Он знал одну простую, но очень правильную истину: хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах.
Теперь, когда его мать знала, что он жив и здоров, Гюльфи мог посвятить себя обучению, о чем он сразу и заявил Вадиму, едва успев рассказать о своей встрече с конунгом. Внимательно выслушав парня, Вадим попросил Свейна усилить посты наблюдения на скале и принялся готовиться к решающему бою.
Увидев его приготовления, Гюльфи сразу принялся задавать вопросы, и Вадиму не оставалось ничего другого, как честно рассказать парню, что использовал его как приманку.
– Вот уж от кого не ожидал такой подлости, так это от тебя, Валдин.
– А в чём ты видишь подлость, малыш? – спросил Вадим, жестом удерживая побратима от воспитательных мероприятий.