Внимательно наблюдая за этой жизнью, Вадим вдруг понял, что за прошедшие века так ничего и не изменилось. Сменятся эпохи, вместо дерева и бронзы появятся сталь и бетон, а люди останутся прежними. Смуглые, сухощавые, словно провяленные жарким солнцем, они так и будут наблюдать за вошедшими в порт кораблями с каменными, как у идолов, ли цами.
«Запад есть Запад, Восток есть Восток, и им никогда не сойтись», – припомнил Вадим знаменитую фразу. Ожидание продлилось почти четыре часа, когда на пирс вышли ходившие в город викинги.
– С тобой не захотели говорить или не поверили? – спросил Вадим.
– Не поверили, – в ярости прорычал Свейн. – Сказали, что таких предупреждений они получают по десять штук за седмицу.
– Ты вошёл и просто сказал, что готовится нападение на караван?
– Ну да."
"– Мама родная! И кто только тебя учил переговоры вести… – покачал головой Вадим.
– Почему? – не понял Свейн.
– Они решат, что мы – одни из тех, кто напал на караван.
– И что теперь делать?
– Искать подходящего купца, которому требуется серьёзная охрана, – пожал плечами Вадим.
– А какая нам разница, что подумают про нас ромеи? – не понял Рольф.
– Хочешь всю жизнь от них бегать? Если я ничего не путаю, флот у них большой.
– И то верно, – подумав, кивнул гигант. – Ладно, поищем купца.
Но не успели парламентёры закончить разговор, как на пирсе появился отряд римских солдат. Удивлённо покосившись на это явление, Свейн покачал головой и, оглянувшись на Вадима, заметил:
– Похоже, мне действительно нужно было взять тебя с собой.
Шагнув к борту драккара, десятник отыскал глазами Свейна и, выбросив в его сторону руку, решительно потребовал:
– Ты, варвар, пойдёшь со мной.
– Куда это? – спросил Вадим до того, как капитан успел открыть рот.
Ловко подтолкнув капитана локтем, Юрген перевёл вопрос.
– К наместнику императора. Не вздумай сопротивляться.
– Вот если наместнику надо, пусть он и приходит. Мы уже были там, и с нами не захотели иметь дела. Так что ваш наместник нам не нужен, – дерзко ответил Вадим.
– Ты сказал, что знаешь о готовящемся нападении. Наместник хочет убедиться, что ты не врёшь.
– А какая разница? Он же всё равно не поверил.