Но до этого им нужно было придумать способ, как отвести от себя подозрения, чтобы их не смогли обвинить в ограблении Дорынова и не стали искать через Интерпол. И Луизу в какой-то момент осенило – она вспомнила, что к ним как-то раз приходил сантехник, в точности похожий на Анри. Дебирэ этот план очень понравился. Он несколько дней готовился, входил в образ, раздобыл спецовку и все прочее, чтобы выглядеть настоящим сантехником. Минувшим вечером он позвонил Луизе и сказал, что полностью готов, утром ей нужно будет ждать его у своей визажистки.
– Я, как последняя дура, собрала в сумочку все документы, кредитки, украшения и сидела в салоне как на иголках, все ждала его звонка. – Луиза неожиданно всхлипнула. – А он все не звонит и не звонит. И я вдруг поняла: он обманул. А Аркадий, может быть, сейчас нуждается в медицинской помощи. Вернулась домой… И в самом деле – Аркадий на полу без сознания, сейф открыт, телефон Анри не отвечает.
– Хм… Но вы должны бы хорошо понимать, что его задержание гарантированно будет означать то, что вам придется отвечать перед судом, – пожал плечами Лев.
– Плевать! – глядя в пустоту, выпалила Чубаткина. – Главное, чтобы не ускользнул от суда этот скользкий пройдоха и подлый обманщик!
Телефон Гурова в этот момент запиликал детскую песенку про дружбу. Голос Стаса был преисполнен крайней досады:
– Трындец, Лева! «Спекся» наш француз, как Наполеон под Бородино.
– Что такое? – насторожился Лев, почуяв что-то неладное.
– Да я только что подъехал к гостинице, а мне уже звонят из Главка, что Дебирэ в своем номере был найден без признаков жизни. А им об этом сообщили из здешнего райотдела. Кто мог его грохнуть – все без понятия. Дроздов и Демьянов с Немельчиком уже летят сюда на всех парах.
– Понял! Сейчас буду! – Сунув телефон в карман, Гуров развел руками: – Все, Луиза Матвеевна, теперь Дебирэ «светит» только суд небесный – для земного он уже недосягаем.
– Да, конечно… – посерев лицом, почти прошептала Чубаткина.
«Тебе, голубушка, просто неслыханно повезло… И даже если сядешь – это куда меньшая беда в сравнении с тем, что тебя могло бы ждать в «сладостном» Париже», – подумал Лев, выходя из квартиры на лестничную площадку.