– Ты хочешь сказать, что…
– …Что кто-то за нас усердно помолился и поставил дюжину свечек святому, который покровительствует сыщикам. В общем, интересующее нас такси попало в ДТП, и мы сейчас едем в травматологию знакомиться с таксистом. Надо выяснить, куда мог смыться Фэртон. Ему, кстати, по словам шофера, тоже досталось нехило… Все, едем в травматологию на Черноморской!
Проходя по достаточно компактному, но уютному, изобилующему клумбами и газонами двору клиники, опера в какой-то момент начали думать, что нынешний день в столице целиком и полностью посвящен всевозможным ДТП, причем с жертвами разной степени тяжести.
– Слушай, Лева! Есть классная идея: любителей погонять на повышенных скоростях, к тому же «под градусом», надо привозить сюда.
Но Гуров в целесообразности такой затеи усомнился с ходу:
– Не знаю, не знаю!.. Как говорят французы, если человек полный дурак, то это надолго. Помнишь, одно время у дорог начали ставить машины, сплющенные и разорванные в авариях? И – что? Меньше стало ДТП? Да что-то не очень. Был даже случай, когда один пьяный обалдуй врезался в такую вот придорожную «наглядную агитацию».
"Приятели прошли через вестибюль с ворчливой теткой-санитаркой в роли вахтерши, купили в автомате бахилы и, щеголяя синими пластмассовыми «закорючками», натянутыми на туфли, в халатах, небрежно накинутых на плечи, по лестнице поднялись на третий этаж. Там в одной из палат находился таксист, который был хоть и хлипенькой (в плане следствия), но – реальной ниточкой. Ведь каждый пустяк, который сохранился в его памяти, мог стать серьезной зацепкой для дальнейшего расследования.
В палату к таксисту оперов проводила дежурная медсестра – круглолицая, улыбчивая блондинка. Помещение на шесть коек было заполнено «под завязку» травмированным контингентом, в основном из числа пострадавших в ДТП, с гипсом на руках, ногах, шеях… Кто-то лежал, безучастно глядя в потолок, кто-то читал газету, кто-то обсуждал с соседями особенности своего перелома.