Несмотря на поздний час (время приближалось к одиннадцати), тот затребовал информацию об итогах сегодняшних поисков. Выслушав Льва, Петр некоторое время молчал, как видно, осмысливая сложившуюся ситуацию, затем весьма неоптимистично вздохнул:
– Я сегодня созванивался с одним крупным историком. Он очень удивился происходящему, несколько раз переспросил: что, и в самом деле зарубежный и наш криминал начал охоту за этим папирусом? Когда я подтвердил, что – да, криминал начал такую охоту и даже уже заполучил этот артефакт, академик очень расстроился.
Тут будет реклама 1
Он выразил пожелание лично ознакомиться с папирусом и изучить его. Сказал, что завтра же созвонится с профессором Дорыновым – вдруг у него есть фотокопия папируса? Вот такая «информация к размышлению»: когда Дорынов доказывал подлинность папируса, его никто не стал слушать. А как только возбудилась заграница и задергался криминал – все, «прозрели», ешкин кот! Лева, твоя интуиция-то что говорит? Удастся найти этот папирус?
Немного подумав, Гуров подтвердил, что у него есть ощущение успеха, но побегать придется еще немало.
Тут будет реклама 2
Говоря о планах на завтра, он сообщил, что собирается еще раз «прошерстить» гостиницу «Московский уют» и окологостиничную публику, намерен еще раз встретиться с Луизой Чубаткиной. Скорее всего, что-то очень важное она так и не договорила – судя по тому, как развертываются события, ее роль, надо полагать, куда значительнее, чем она старается это представить. Кроме того, он решил разыскать Джереми Локса – вдруг тот тоже «в теме» и располагает информацией, кто именно мог совершить нападение на Фэртона.
Тут будет реклама 3
Сразу же после разговора с Орловым Лев созвонился с информотделом и поручил дежурному пробить по всем базам данных Чубаткину Луизу Матвеевну. Кроме того, он счел необходимым сделать запрос коллегам в Краснодар по поводу этой женщины. Прежде всего его интересовали ее контакты, ее возможные конфликты с законом.
Когда он уже заканчивал завтрак, на кухню заглянула Мария – его спутница жизни и звезда московского, как это называл Лев, «театралитета».
Тут будет реклама 4
Имя Марии Строевой годами не сходило с афиш, и многие на ее месте давно бы уже страдали «звезданутостью» в самой острой форме этого недуга. Но Строевой повезло – от природы она имела стойкий иммунитет к осложнениям душевного здоровья, вызываемым избытком общеизвестного вируса Gloria mundi (мирская слава). Да и подлинно интеллигентное воспитание, дарованное родителями, надежно уберегало ее от подобных «хвороб».
