Он предложил выпить коньяку, и Лев, утвердительно кивнув, упредительно вскинул палец:
– Всего несколько капель – мне через час надо быть на совещании у начальника Главка генерал-лейтенанта Орлова.
Они сели в кресла к небольшому столику у окна, за которым были видны городские ландшафты столицы. Немного поговорив о погоде и ценах на нефть, перешли к главному.
– Я так понимаю, мистер Гурофф, у вас есть какое-то конкретное предложение? – спросил Локс, закуривая сигару и указывая Льву на шкатулку-сигарницу.
Отрицательно качнув головой («Не курю!»), Гуров отпил коньяк и с многозначительным видом пояснил:
– Разумеется. Есть конкретное дело, которое в какой-то мере можно назвать «пилотным проектом», поскольку именно от его исхода будет зависеть, насколь– ко долгим и плодотворным окажется наше сотрудничество. Суть вопроса вот в чем. Есть исторический артефакт – папирус, ровесник Древнего Египта. Он некогда хранился в одном из иракских музеев. Потом, после свержения Саддама Хусейна, кем-то оттуда был похищен и, пройдя, надо думать, через множество рук, в конечном итоге оказался у москвича, профессора Дорынова.
– Хм-м-м-м… – Американец задумчиво выпустил кольцо дыма.
"– Дорынов? Сомневаюсь! А чем подтверждено право его собственности на этот объект? Какими документами, какими его действиями, которые суд мог бы признать законными? А? Представим ситуацию. В картинной галерее пожар, некто вытащил из огня картину и продал ее мне. Я могу считаться ее законным собственником?
– Разумеется, нет… – Локс, видимо, силился понять, куда он клонит, этот непонятный русский сыщик.
– Вот! Выходит, этот артефакт, с точки зрения и морали, и права, по существу ничей. Следовательно, его собственником может считать себя всякий, в чьих руках он окажется. Поэтому мое предложение будет таким: я нахожу папирус и помогаю вам пронести его через таможню – связи у меня там хорошие. Вы его реализуете, как говорят у нас, «за бугром» и мою долю кладете в один из кипрских банков.
– О-о-о! Великолепный план! – обрадованно закивал американец.