— Ктооууу ещщщеее хочет показать каукоой он сильный и наупасть на беззаущитнуюуу женщщщину, — спросила она, обведя настороженными глазами затихших в шоке гостей, — Нууу, чегоууу, неу стеусняйтесь."
"Оборотни, не обладавшие даром речи в звериной ипостаси за переглядывались, а кошка убрала лапу с так и продолжавшего лежать на полу ошарашенного Ража и, обойдя вокруг поверженного врага, вернулась к своему сердитому мужчине. Тот только фыркнул недовольно, собственнически положил руку на голову ластившейся кошки и прижал ближе, словно защищая и ругая за своеволие одновременно.
Шер, только, что зубами не заскрипел от злости — значит, женщина не свободна? Сделанные выводы ему не понравились и он, вернув человеческое обличие, решительно сделал шаг вперед.
Остальные в стае зашевелились, засуетились, и словно получив невидимое разрешение стали перекидываться в человеческую ипостась. Вождь только поморщился, ощущая множество заинтересованных взглядов на продолжавшей наблюдать за всем происходившим, кОти.
— Я Шер! — Мужчина сделал еще шаг вперед и с ожиданием уставился в умные, желтые глаза женщины, — я вождь, и мое племя всегда переживает время дождей в этой большой хижине.
Клео, с удовольствием втягивающая тем временем запах мужчины, чуть не замурлыкала от удовольствия, но услышав последние слова вождя, встрепенулась и зашипела, перекидываясь.
— Так это вы разгромили здесь все, — зашипела она недобро, — вы разрушили статуи, испортили кострами плитку на полу и замусорили и закоптили здесь все? И вы думаете, я позволю вам и дальше пакостить? Ну, уж нееет! Даже не надейтесь, что я спущу вам это все!
Не ожидавший такого отпора Шер, по инерции сделал шаг назад и осмотрелся внимательнее.
— Мы всегда здесь ждем, когда окончится сезон дождей, — нахмурился он сердито, — с нами самки и дети — племени опасно быть в джунглях.
Женщина, даже будучи в человеческой ипостаси, зашипела недовольно. Кажется, она хотела все же выставить незваных гостей, но тут ее взгляд зацепился за любопытно таращившихся на нее малышей и она задумалась.
Шер молчал терпеливо, продолжая рассматривать непонятную женщину, сознавая в душе, что ему безумно нравится она сама, а еще то, как смотрит и ведет себя эта самка не похожая на других.